Вор с черным языком

Конечно же, это были лучники, вместе с которыми я изображал разбойников в Сиротском лесу. Те самые братец и сестрица, что прихватили из лагеря все наше добро, после того как нас покромсали спантийка и ее птица. Оба они стояли спиной к решетке.

Нерфас двигался туда-сюда в такт мелодии, подбородком прижимая скрипку к плечу. Шагнув влево, он оказался у самой решетки. Я осторожно подкрался ближе, как дым просачивается в кладовую, прекрасно понимая, что последний ярд пути меня будет освещать факел.

Если правильно подгадать время, я смогу выполнить задуманное, хотя это будет непросто. Я заглянул в себя и убедился, что мое везение при мне. «Все в порядке», – подумал я, надеясь, что чутье подскажет мне, когда и как действовать. И вот я спрыгнул со стены. Кое-кто из узников охнул, увидев падающий с потолка темный силуэт, но молодой Нервяк оказался еще и тормозом. Я просунул ногу сквозь решетку и подсек его за лодыжку. Он упал, удержав скрипку, но выронив смычок. Я дернул его за сапог, так что прутья решетки пощекотали ему яйца, потом зажал ногу Нерфаса и отклонился назад, едва не вывернув парню сустав. Он завопил от боли.

– Меня зовут Кинч На Шаннак, – обратился я к его сокамерникам. – И я заявляю, что был прежним владельцем этой скрипки.

Заметьте, я не сказал «настоящим владельцем» – для Гильдии это не имело значения.

– Хочешь оспорить мои слова?

Он не захотел. Сестрица дернулась было ко мне, но я еще сильней откинулся назад, и Нерфас взвыл.

– Даже не думай, что меня это остановит, Снежные Щечки, – сказал я ей.

Она и в самом деле была бледной, и произнести это имя холтийцам было куда проще, чем гальтское Сночшейя. Сестричка сразу сдалась.

– А теперь передай мне скрипку.

Она передала.

– И смычок.

Этого она уже не смогла сделать, потому что смычка у нее не было. Его подняла толстая женщина с зобом.

– За это мне дашь? – спросила она, как истинная северянка пропустив слово «что».

– Вот что я тебе дам, – сказала стоявшая рядом гальтка и треснула ее по уху мозолистым кулаком.

Смычок выпал, и кто-то подтолкнул его ко мне. Я отпустил Нерфаса и кивнул ему. Они с сестрицей кивнули в ответ. Все прошло строго по правилам, и, похоже, никто не затаил обиды. Я прижал скрипку подбородком, проверил смычок на зуб и закончил песню куда лучше, чем этот задрот Нерфас.