Вор с черным языком

С чего бы иначе тебе оставили нож? Да, это камера Гильдии, как и вся драная тюрьма.

Дальше он заговорил по-гальтски:

– Hrai syrft ni’ilenna…

– Tift se fal coumoch, – ответил я.

– Lic faod kiri dou coumoch! – закончили мы вместе.

«Кто прыгает с луны, попадает в коровье дерьмо. Слава коровьему дерьму!»

Священные слова.

– Со скрипкой ты неплохо провернул. А теперь иди своей дорогой. Два дня как подписал контракт – и уже попался. Ты упустишь спантийскую убийцу, если и дальше будешь сидеть на жопе ровно.

И не забудь, уходя, поставить обратно решетку.

И он растворился в наступающей ночи.

Гальт, как и я сам.

Жрец Фотаннона.

И если я правильно понял, вор высшего ранга – Голод.

10

Жеребец

Кот нашел меня вскоре после того, как я разыскал Гальву.

Она покинула таверну, в которой мы беседовали прошлым вечером, и я пропустил назначенную встречу у башни Хароса. Но я был уверен, что она не соберется в путь до утра. Спантийцы любят, когда все идет должным образом, а рассвет – самое подходящее время для первых шагов долгого путешествия.

Я заглянул в «Олень и тихий барабан», забрал с чердака свое добро и вернулся в обеденный зал. Обливаясь жиром, с жадностью затолкал в рот пирог с угрем, луком-пореем и грибами в чесночном пивном соусе. Больно было смотреть, как холтийский серебряный шиллинг, иначе называемый «слугой», превратился в четыре марки, или «служанки», и два медяка, но, по крайней мере, мне не пришлось разменивать «совенка».

Холтийский «слуга» имеет такую же ценность, как и галлардийский «совенок», только на нем изображен жирный засранец верхом на осле, со снопом пшеницы в руке. Вероятно, этим снопом он собрался подтереть задницу. Совсем никчемная монета, заслужившая размен.

Дожевывая угря и обмакивая корку пирога в эль, я размышлял о том, куда могла деться спантийка. На рынке стояли три спантийских прилавка: на одном продавали масло и рыбу, на двух других – вино.

Возле того, где торговали еще и кожей, никогда не было очередей, так что вино у этого купца постепенно превращалось в уксус. Гальва такого не стерпела бы. Второму торговцу вином некогда было присесть; за то время, пока я обдумывал, у кого из покупателей срезать кошель, он успел опустошить целую бочку. Выскоблив тарелку и отрыгнув, я отправился на прогулку и вскоре с набитым животом уже стоял возле закрытого лотка, а свежий ветер развевал мои волосы.