Глиняный истукан

Лидия занималась уборкой и стиркой, а маленький Ван, как только чуть подрос, стал пости хозяйских гусей. Его отец Аки погиб в одном из первых рейдов йомсвикингов, и поэтому их, раз в год, навещал дед Токи.

Ван, заметно выделяясь высоким ростом и крупным телосложением, рос среди вендов, скандинавов и поморских славян. Несмотря на то, что он был внуком знаменитого вождя непобедимых йомсвикингов, мальчик чувствовал себя изгоем из-за своей матери чужестранки.

Остальные дети презирали его, считая неуклюжим увальнем, из которого не выйдет ничего, кроме гусиного пастуха или в лучшем случае, пахаря.

Токи, проведывая их с матерью, лишь неодобрительно качал головой глядя на нескладного, длинного как жердь внука.

Так, прошло несколько лет.

Ван рос глубоко несчастным ребёнком, переполненным чувством своей ничтожности и беспомощности. Вопрос о причине собственного появления на свет и смысле жизни не раз приходил в его рыжую голову, вместе с помыслами о возможном самоубийстве.

Он часто бегал к крутому обрыву над морем, чтобы посидеть там в одиночестве несколько свободных минут и помечтать.

А мечтал он о том, что когда-нибудь, станет таким-же вождём-воином как его дед и прапрадед. Его примут в Йомсбурге как достойного побратима, и он поведёт в бой своих йомсвикингов на собственном корабле…

Вот только как дожить до восемнадцати лет? Да и кто научит Вана сражаться? Кто покажет, как владеть мечом и стрелять из лука? Судя по всему, деду Токи нет дела до непутёвого внука, а кроме него, просто некому.

Все за исключением матери ругали его за нерасторопность. Оно и было понятно…

Когда вместе с другими слугами его послали разгружать хозяйский корабль, Ван, замечтавшись, уронил в воду мешок драгоценного янтаря, который едва удалось выловить. А когда отправили помогать кузнецу, Ван случайно опрокинул тому на ногу наковальню. С тех пор кузнец навсегда остался хромым и недовольно фыркал каждый раз, когда видел мальчика. А всего пару дней спустя, после случая в кузнице, Ван, рубя дрова на зиму, каким-то образом сломал отличный хозяйский топор…

– Не был бы ты внуком самого Токи-лучника, вождя йомсвикингов, велел бы с тебя три шкуры спустить! – часто кричал на него хозяин, зажиточный торговец янтарём.

 – Вон отсюда, мальчишка!

И Ван, понурив голову, хмуро брёл пасти хозяйских гусей…

В один из обычных зимних дней, когда пареньку едва исполнилось двенадцать, его мама не встала с постели.