Экскременты космических лосей

Иногда, приходя в сознание, Флисиор смеялся, бормоча отрывистые фразы наподобие «Вы, ребята, много чего не знаете!» или «Я, ребята, могу такое вам рассказать!».

Вскоре все трое оказались на месте. В доме не было даже взлётно-посадочной площадки. Зато парковка наземного транспорта перед подъездом была забита. Когда Флисиора втащили в лифт, он внезапно очнулся и, глядя в глаза Хельмимиры абсолютно трезвым взглядом, произнёс:

– Они вербуют тех, кто им подходит. А когда он им надоедает – промывают мозги, чтоб ничего не помнил.

Ключи от квартиры пришлось искать долго. Зумбулянин шарил по карманам, а Исаак и Хельмимира поглядывали друг на друга: он – со снисходительной насмешливостью, она – удивлённо и настороженно. Когда, наконец, Флисиор открыл двери, все трое оказались в небольших апартаментах из двух жилых комнат, кухни и санузла.

– Ну всё, друг, приехали, – сказал Исаак, помещая нетрезвое тело на кровать. – Пора тебе хорошенько проспаться.

Неожиданно Флисиор, который начинал клевать носом, открыл глаза и мёртвой хваткой вцепился в руку качкоида.

– Они взяли меня на работу, – заговорил он быстрым, нервическим шёпотом, – я работал неделями, работал месяцами… У меня было всё… Всё, понимаете? А потом они просто избавились от меня, как от старой собаки… Они не думали, что я вспомню…

– Да кто – «они»?! – воскликнула, не выдержав, Хельмимира. – Говори уже нормально, раз такой болтливый!

Зумбулянин повернулся к ней и тихо произнёс:

– Харальдюф и придворные.

Исаак дал ему воды. Флисиор медленно уселся на кровать. Он рассказал о том, что после учёбы работал в заштатной газете на Эстер-Ледерберг и иногда издавался. Однажды ему предложили поучаствовать в одном конкурсе и обещали хорошую работу. Флисиор предоставил жюри свой последний, ещё не изданный роман. Вскоре с ним связались и пригласили на Джоселин. Сразу по прибытии его доставили в зону Беатрис-Тинслей, где жили император и придворные. Там его ждал маэстро Харальдюф – тогда ещё камердинер принца Брандомонда.

Он усадил гостя за обеденный стол и долго беседовал с ним о жизни и творчестве. «Как вы смотрите на то, чтобы переехать на Джоселин?» – спрашивал маэстро. Всё это казалось Флисиору безумным сном: его, начинающего автора, приглашают работать в императорскую зону!

Флисиору сказали, что его книги будут издаваться строго ограниченным тиражом, однако гонорар пообещали баснословный.