Мы начинаем в конце

С таким лицом не поют ночами в барах, не отклячивают задницу, не трясут сиськами. Про такую женщину сразу все понимают: она – мать. И не пялятся на нее, даже когда она по пляжу идет.

– Нам пора домой, Робин, – сказала Дачесс.

Брат сник, но промолчал.

– Можешь оставить Робина с нами, Дачесс. Мы его потом привезем. Адрес напомни только.

– Айви-Ранч-роуд, – ответил вместо Дачесс отец Рикки.

Седые, сильно отросшие волосы, мешки под глазами. Дачесс нечасто видела мистера Тэллоу, но раз от разу мешки эти казались темнее и тяжелее.

Лия сверкнула взглядом на мужа.

Он отвернулся. Вывалил из мешка игрушки – целый пляжный набор. У Робина глазенки загорелись, однако он ни словечка не произнес. Дачесс знала: Робин не попросит купить ему лопатку или ведерко. Потому что уже догадывается. Лучше б просил, даже клянчил – маленький, стойкий ее братик. Лучше б он клянчил, чем глядеть вот так, молча.

– Правда, миссис Тэллоу? – спросила Дачесс, выдержав паузу.

– Конечно. Наш старший тоже остается. Поучит ребят какому-то особенному броску.

Робин глядел умоляюще.

– Мы привезем Робина к ужину, – заверила Лия.

Дачесс отвела брата в сторонку, опустилась коленями на песок. Взяла в ладони мордашку мальчика.

– Обещай, что будешь хорошо себя вести.

– Ага. – Робин косил назад, на Рикки, который уже взялся рыть тоннель в песке. – Я буду послушным. Клянусь.

– Держись рядом с ними. Не убегай. Говори «спасибо» и «пожалуйста». И ни слова про маму, понял?

Робин кивнул с максимально серьезным видом.

К тому времени как Дачесс добралась до Сансет-роуд, пот струился с нее ручьями. Последние пятьдесят ярдов она проделала пешком, толкая велосипед перед собой. Остановилась возле кинговского дома.

Винсент Кинг работал наждачкой, пот капал с подбородка. Несколько минут Дачесс молча наблюдала за ним. Мускулы по всей длине рук, а сами руки худощавые, жилистые. Нет этой фальшивой бугристости, какую демонстрируют пляжные качки.

– Помочь хочешь? – Винсент отвлекся от работы, уселся на крыльце в обнимку с недоошкуренной доской. Свободную руку он протянул Дачесс.

– Была охота тебе помогать.

Он снова занялся ошкуриванием. Дачесс прислонила велосипед к забору и сделала несколько шагов по дорожке.

– Может, попить тебе принести? Или еще что-то надо?

– Ты – чужой.