Мы начинаем в конце

Тут мне тебя не отмазать, Дачесс.

Мимо проехала машина. Старик-сосед; быстрый взгляд на эту парочку, потеря интереса. Ничего особенного: девчонка Рэдли снова вляпалась.

– Я знаю, Дачесс, что за тип этот Дарк.

Обеими ладонями она потерла глаза. Ясно: не просто устала – измождена. И нервное напряжение не скрыть.

– Ни хрена ты не знаешь, Уок.

Произнесено это было тихо и даже спокойно – а по сердцу резануло.

– Давай дуй на Мейн-стрит. Карауль одних сучек, пока другие шопингом занимаются.

Уок не нашелся с ответом.

Опустил глаза, принялся тереть полицейский жетон. Уволят – и пусть. Переживет.

Дачесс резко развернулась и зашагала прочь. Ни разу назад не глянула. Только страх разлуки с братом ее в рамках и удерживает, думал Уок; не будь у Дачесс Робина, он, Уок, разрывался бы между профессиональным долгом и жалостью к этой девочке.

* * *

«Эскалейд» стоит возле школы; тонированные стекла отграничивают тот мир от этого, двигатель работает вхолостую – просеивает версии.

Глазам больно от желтых, как подсолнухи, школьных автобусов.

Дачесс не удивилась. Наслушалась от матери про космическое равновесие, причины и следствия. Помахала Робину, проводила его взглядом. Брат скрылся за красными дверьми.

Для Дачесс пожар не кончился: вспархивали клочья сажи, чиркали ее по голым рукам, марая кожу; в носу держался запах гари. Какого, блин, свидетеля вынесло на хайвей ночью, когда добропорядочным, не запятнанным правонарушениями гражданам полагается сладко спать в своих постельках? Западло, вот это что.

С другой стороны – и фиг с ним. Главное, Дикки Дарк получил по заслугам.

Дачесс пересекла улицу и направилась к школе. Там безопасно, учителя и охранник не пропустят посторонних. Ей не страшно, она пройдет рядом с «Эскалейдом», мимо темного окна.

Стекло поползло вниз. Физиономия Дарка, красные глаза, набрякшие веки – ни дать ни взять утопленник. Только плоть утопленников набухает водой, а у Дарка набухла алчностью.

Дачесс застыла на месте. Коленки колотились одна о другую – наверное, заметно, хоть она и в джинсах; зато взгляд твердый. Дачесс этим взглядом буквально пронзила Дарка.

– Садись в машину, – велел Дарк, без злобы, не повысив голоса.

– Пошел ты.

Пробежала мимо стайка одноклассников. Не заметили Дачесс – до нее ли им в последнюю школьную неделю? Они уже всеми мыслями на каникулах. Может, и неплохо было бы меньше выделяться, иногда думала Дачесс.