Твой дым

? У меня теперь нет дома, ? пьяным голосом заливал он, пытаясь снова не завалиться назад.

– Ты лишаешься дома практически ежедневно, но все равно возвращаешься обратно, ? старалась успокоить его, одновременно следя за тем, чтобы он не грохнулся на пол.

– На этот раз не вернусь! ? театрально сказал старик. ? Она, ? он поднял свой трясущийся указательный палец и направил его куда?то в сторону, ? она меня доконала, ? произнес Бен чуть тише. ? И я больше не хочу её видеть, ? он замотал головой, ? никогда.

– Я сейчас позвоню Аманде, и она заберет тебя к себе, хорошо?

Бен лишь усмехнулся и развел руками.

– Да зачем ей нужен такой неудачник? Она не заслуживает пьяницу, которого презирает даже собственная жена!

– Не говори ерунду, Бен, ? строго сказала я. ? Аманда любит тебя и никогда не бросит в таком состоянии.

– Она не заслуживает такого отца, ? словно не слыша меня, повторял старик. ? Посмотри, что сделала со мной жизнь!

– Это сделала с тобой не жизнь, Бенджамин Уайт, а бутылка, ? от такой откровенности старик даже замер.

? Да что с тобой? Ты приходишь почти каждый вечер, и, не уставая, повторяешь одно и то же: что твоя жизнь паршива и ты не достоин той любви, которую дарит тебе твоя семья. Но знаешь, что я тебе скажу? ? сделала паузу, при этом, отодвигая от него стакан с виски. ? Ты не прав. Потому что твоя семья ? это лучшее, что когда?либо с тобой случалось. Ты должен ценить свою дочь и свою жену, потому что таких, как они днём с огнём в нашем мире не сыщешь.

– Эбби…

– Достаточно, Бен, ? выдохнула. ? Хватит жалеть себя. Начни просто жить. Жить так, как всегда хотел. Не думая, что выпивая очередную порцию алкоголя, ты что?то меняешь в себе или в своей жизни. Это «что?то» изменится лишь тогда, когда ты приложишь к этому усилия, ? я положила свои локти на барную стойку и позволила себе облокотиться о неё. ? Иди умойся холодной водой, а я пока позвоню Аманде.

Я заметила, как затряслась его нижняя губа и как вытянулось лицо.

Его глаза стали совершенно иными. Они словно наполнились жаждой жизни. Той жаждой жизни, которую Я так ценила в людях. И встретить которую удавалось всё реже.

Бен кивнул, а затем медленно встал на ноги и побрел в сторону уборной, пару раз удивленно, но благодарно оглянувшись. Я не любила быть строгой или читать нотации, но работая в таком месте, понимала, что свою мягкость нужно уметь скрывать. А в большинстве случаев просто засовывать куда подальше.