Первый человек

Но мне кажется, что эта птица прилетает ко мне, как на свидание, каждый раз, когда случается что-то плохое.

Капрал выключил мотор. Возле маленького галечного пляжа стоял спасательный катер «Добрая Мать», и на его палубе группа моряков-пожарных суетилась вокруг декомпрессионной камеры, куда только что положили Тьери Гарсию. Де Пальма выпрыгнул из катера на скалу в нескольких метрах от спасателей.

– Ему повезло! – крикнул главный врач. – Всплытие не будет иметь последствий.

– Почему? – спросил де Пальма.

– Он недолго пробыл на глубине, всего несколько минут. Организм не успел приспособиться к большему давлению.

Из штабной палатки вышла Полина Бертон. На ней все еще был черный с синим костюм для подводного плавания. Волосы она убрала под яркий платок.

– Не могу понять, что произошло, – сказала она. Лицо ее вытянулось от напряжения.

– С Тьери все будет хорошо! Он уже завтра будет на ногах, – заверил ее де Пальма.

Полина бросила свою маску в спортивный рюкзак.

– Важна любая подробность, даже самая мелкая. Вы не заметили, что какой-то вещи нет на месте?

Она не задумываясь ответила:

– Сегодня утром, во время спуска, я увидела, что в одном месте водоросли оборваны.

– Это показалось вам странным?

– Понимаете, я очень наблюдательна и уверена, что за вчерашний день никто из наших ныряльщиков не срывал водоросли, хотя…

– Почему вы в этом уверены?

– Не знаю.

Полина подняла с земли несколько галек и стала пересыпать их из руки в руку.

– Может быть, это ничего не значит, но я все же приму это к сведению. Вы никогда не спускаетесь под воду одна?

– Нет, никогда. Со мной постоянно был Тьери Гарсия, а иногда спутников было два или три. Все – крупные и сильные мужчины.

– Тьери останется здоров, никаких проблем не будет.

– В любом случае не может быть и речи о том, чтобы прекратить работы.

– Я добился для вас охраны: на месте ваших работ будут дежурить два человека. Мне кажется, власти начинают нам верить.

– Давно пора!

Де Пальме нравилась эта сильная женщина, которая вела себя так естественно. У нее были манеры мальчика и уверенные движения, она рисковала собой при каждом погружении. Казалось, ничто не могло лишить ее твердости духа.

– Хочу кое-что сказать: это может оказаться важным, – заговорила она снова.

– Я вас слушаю.