Корона из шипов

Семья С. Секир Сават Станкевичус и его дети. Наследник и лерен Сет Станкевичус, лереса Сорания и лерен Слевон Станкевичус.

Сет словно светился. Его внешность была идеальной. Его жесты были безупречными. Его зеленые глаза сверкали приятным и мягким, но насыщенным цветом. Белая прядь мешала его ресницам, и ему пришлось смахнуть ее. Некоторые безымянные мечтательно вздохнули от этого простого движения.

Келани с трудом сдержала себя, чтобы не броситься к нему, когда он остановился. Другие Имена непоколебимо стояли, ожидая окончания шествия, дабы возобновить общение.

И такое поведение могли бы посчитать безрассудным. Она немедленно взяла себя в руки.

Семья М. Секир Мовок Моркевир и его дети. Наследник и лерен Мирко Морквевир и лереса Мюриэль Морквевир.

Семья П. Секир Петр Пемондарк и его сыновья. Наследник и лерен, Паден Пемондарк, лерен Персиваль и лереса Присцилла Пемондарк.

Хиранель вытянул руки и сложил их, пока Присцилла спускалась, чтобы подать сигнал остальным гостям, что они могут замкнуть проход.

Толпа последовала за П. на некотором расстоянии, чтобы затем присоединиться к тем, кто ждал в зале. Далее Хиранель объявил из-под арки, что шествие окончено.

– И наконец, – заглушил он перешептывания, – Имя, которому посвящена эта встреча. Для меня большая честь представить моих детей. Наследник моего Имени, Херзай Херальдум, и наша превосходная именинница, лереса Хезия Херальдум.

Все аплодировали. Кто-то с большим порывом, кто-то с меньшим.

Ладони Кента хлопали с некоторой леностью, звук получался пустым, как и его желания.

Потомки Херальдумов впервые вышли в свет. Они подошли к своему отцу и поблагодарили его. Херзай тоже захлопал и перевел всеобщее внимание на главную героиню этого вечера, свою сестру. Хезия плотно сжала губы. На ней было желтое шифоновое платье с глубоким декольте, которое подчеркивало смуглую кожу, характерную для ее рода. И очень короткая стрижка, еще короче, чем в ее последнее появление на публике.

Стрижка под мальчика красиво подчеркивала ее лицо.

Последовали поздравления. Все Имена засуетились с намерением первыми выразить ей свои наилучшие пожелания. Они уважали время и порядок, в котором приближались к ней. Каждый секир брал ее за руку и произносил нежные слова. Никто не упомянул о ее преклонном возрасте, одинокой жизни, неженственной внешности и предполагаемом бесплодии… По крайней мере, не открыто.