Корона из шипов

Они, казалось, были одеты в чудесные изумрудные одеяния из мха.

Сет повернулся лицом к ней и позволил своему телу стать стеной, на которую она могла бы опереться. Он обнял ее за талию, чтобы не дать отстраниться. Она обхватила его за плечи.

– Я уже говорил тебе, какая ты сегодня красивая? – поинтересовался он, подняв бровь. Она покачала головой, не в силах скрыть улыбку. – Ты выглядишь прекрасно, – заявил он. – Ты всегда прекрасна.

Он приблизил свое лицо к ее лицу. Келани дала своим губам растаять в его прикосновении.

Поцелуй Сета был сладким и нежным. Движения его рта и языка были мягкими и обволакивающими. Они стремились насладиться друг другом с каждым прикосновением.

– Вы тоже на высоте, лерен Станкевичус, – подытожила она, когда он дал ей немного передохнуть.

– Ты думаешь, что я красивый? – спросил он, изогнув лукаво бровь и прикусывая губу.

– Если бы я так не считала, то не стала бы вести себя так и нарушать правила ради вас, – поделилась она шутливо, но не переставая соблюдать этикет, хотя было понятно, что они близки не только физически.

– Ммм… – он приблизил рот к ее уху и кончиками пальцев пробежался по позвоночнику. – Это вы считаете бесстыдным, лереса Кевалайн? – спросил он, передвигая пальцы вверх. Рука дошла до ее затылка и застыла над меткой. Лерен поцеловал ее в шею.

– Я говорю о том, что подумают люди. И так будет, пока наш союз по закону не одобрят.

Сет отстранился, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, терпеливо сжав губы.

Она повторила его движение, зная, о чем он думает.

– Вы слышали, что сказал мой отец. Это только вопрос времени, нужно дождаться, когда моя сестра присоединится к роду Пемондарк. Так что уже через несколько дней все узнают, о ком все мои мысли.

Взгляд Келани задержался на знаке, что переливался на его жакете, – чудовище, вокруг которого волновалась вода буквой «С». Ее пальцы пробежались по его кромке. Очень скоро он станет и ее символом. Зеленый – ее цветом. Живые Воды – домом.

Станкевичус – именем, даже если она никогда не носила его, потому что теперь она будет верна лишь секиру. Сету.

– Я до сих пор не могу поверить, – призналась она, – в то, что это наконец случится.

– Что ж, настало время поверить, – сказал он, прислонившись лбом к ней и прислушиваясь к ее дыханию, – потому что я намереваюсь раструбить об этом всем, как только получу позволение отца, и тогда ты будешь без сомнений моя.

Они соприкоснулись носами.