Итальянский гамбит

– Вот именно, кто у нас Падроне? – тон Джованни еще оставался игривым, но глаза уже проснулись и смотрели на нее ясно и холодно.

Элена опустила голову, не позволяя Джованни стянуть с нее плед.

Какое-то время он посидел без движения, держа часть пледа в руке. Элена тоже не шевелилась. Потом резко встал и вышел из комнаты.

Надо было побежать за ним. Но, странное дело, она не могла сдвинуться с места. «Встань и беги к нему!» – приказала себе. Без толку – ноги не шли.

Элена прислушалась. Вернулся в постель? Она представила его, лежащего в темноте и размышляющего об их конфликте, и почувствовала укол совести.

Элена поднялась, поставила чашку с практически нетронутым молоком и направилась в сторону спальни. Не успела сделать и несколько шагов, как в столовую вернулся Джованни – уже в спортивных штанах и олимпийке. В таком виде он вызывал восхищение: уже уложенные, пусть и рукой, седоватые волнистые волосы; открытый на половину, депилированный, без единого волоска, торс, с все еще рельефными мускулами, не смотря на явные лишние килограммы; мощные, немного кривоватые, уверенные ноги с красивыми босыми ступнями.

Неслыханное чувство близкой потери нахлынуло, как волна цунами. В голове промелькнуло: она опускается на колени, и, заламывая руки, просит не бросать ее. После чего падает на пол животом, протягивая руки к его ногам. Картина маслом.

Наяву же они стояли друг против друга: он, серьезно, изучающе, смотрел на нее, засунув в карманы руки, как русский босяк; она же на него – с обожанием.

Кто первый заговорит? Она, конечно же! Но Элена молчала, прерывисто дыша, не в силах вымолвить ни слова. Очень жаль, что он не вернулся в постель. В спальне она бы нашла, что сказать ему. «Ну, все, тебе капец. К Марте поедешь!» – вынесла вердикт своему поведению.

Первым заговорил он:

– Ты же все понимаешь, да? Мой отец хорошо воспитал тебя, и ты понимаешь, что никто не попустит тебе открытый бунт.

Он давил на нее своим видом, своими умными фразами, своими руками в карманах. Вся его фигура выглядела угрожающе.

– Я попросила только пару минут, чтобы закончить пить молоко.

– А вечером, когда сделала вид, что спишь? А до того ты не вышла во двор.

Он всегда и все знал о ней. А если чего-то не знал, то догадывался.