Итальянский гамбит

Элена прокашлялась слегка, и сказала:

– Я немного нервничаю. Не смогла себя сдержать.

Джованни подошел к столу и уселся на него, поставив босые ноги на стул.

– Продолжай.

– Я помню правило рассказывать о себе все, но мы уже давно не говорили обо мне, – жалким голосом сказала Элена. Более жалким, чем хотелось бы.

На самом деле, все, что интересовало Джованни в этом мире, был он сам. Разбираться в тонкостях ее натуры ему не интересно. Ему нужны ее действия. Ее правильные действия.

До той поры, пока она работает, как часы – он доволен. А когда она начинает бунтовать, как сегодня, например, – он передает ее в руки родителей. На перезарядку. На обнуление.

Жестокость Марты и дотошность Альберто на долгое время устанавливали Элену на такой уровень послушания, что иногда та сама доносила на себя, докладывая хозяевам не только о своих неправедных действиях, но и о каждой крамольной мысли, появляющейся в голове.

Пока, постепенно, ее природа не брала свое, и она заново не начинала блюсти свои интересы, и как результат – хитрить и обманывать.

Так говорили хозяева – она обладала хитрой и лживой натурой, которую необходимо всегда держать под контролем. Их контролем. И сейчас ее натура брала верх – Элена готова сражаться за свое право жить с любимым мужчиной, не считаясь ни с его желанием, ни с его интересами.

Чтобы быть честной перед собой, она должна признать, что в последние годы она обводила всех вокруг пальца, создав для себя некий оазис вседозволенности в ограниченных рамках, о котором никто не подозревал.

Она жила в удовольствие, умело маскируясь под послушного члена семьи.

Пока на бескрайних просторах интернета не выловила восставшую из ада Ману. То есть, шлюшку Лизу в поисках бонусов для своей конченной жизни. За ее, Элены, счет.

– Ты не смогла себя сдержать? А кто должен тебя сдерживать? Я? Ты тупое животное, которое не может уследить за собственным поведением и мыслями? Или, все же, ты имеешь ум?

– Я сдерживала.

Как могла.

– Да? Что ты сдерживала? Что ты сдержала, если за неделю до приезда… этой, как ее… – он замешкался, как всегда, с именем.

– Лизы, – подсказала она.

– Да, Лизы. Чтобы за неделю до ее приезда устроить мне истерику? Тебе нравится заставлять меня нервничать? Ты решила разрушать мою жизнь до конца? После долгих лет наконец-то я встретил женщину, которая мне понравилась.