Я вам не ведьма!

Поэтому папенька на воскресные службы не ходит, некогда ему, и все равно числится одним из самых благочестивых прихожан… Только вот кто теперь будет представлять Дезовски на воскресных службах? Сколько себя помню, одна там стояла, ни тетенька не заглядывала, ни папенька.

А теперь и вовсе никого не будет, пустой ряд скамей останется… жалко.

Я любила это место: островок спокойствия в моей стремительной жизни. Там всегда можно было остановиться и подумать… А здесь все никак не удается остановиться.

Вчера надеялась, разберусь со всем перед сном, разложу по полочкам, и уснула, стоило голове коснуться подушки.

Целый день принимаю необдуманные решения, вот и идет все… наперекосяк. И Щиц пропал.

Бонни плюхнулась на кровать. Та протяжно скрипнула, отрывая меня от размышлений и заставляя прислушаться к ее бесконечному трепу.

– …Повезло тебе все-таки с фамилией.

– А?..

– Однофамилица таких людей! – Бонни развела руками широко-широко, как рыбак, повествующий о пойманной рыбе.

– Каких таких людей? – удивилась я.

Может, помянет мою бабку? Тетенька говорила, про нее тут пишут в учебниках. Знать бы еще что.

– Как же! Колбасы Дезовски, конезаводы Дезовски… Наверное, решили, что ты их родственница. Вот и не перечат.

– Ага, – мрачно сказала я, – родственница. Целая наследница!

Бонни расхохоталась.

– А я – принцесса шеньская тогда! – отсмеявшись, выдала она. – Ты на наследницу не похожа ну ни капельки!

– Если это из-за форменного платья… – растерялась я.

Я уже заметила, что без корсета выгляжу куда полнее, чем в корсете, да и серый цвет платья придает моему лицу зеленоватый оттенок, но не настолько же все плохо?

– Да нет же, я ее видела! – Бонни встала с кровати. – Она вся такая… блестящая, понимаешь? Сразу ясно, что не нашего полета птица…

– Это где ты ее видела? – удивилась я.

Я-то Бонни точно раньше не встречала.

– Мама у меня доярка, – сказала Бонни так просто, как будто мать-доярка это самое обычное де…

Холод! Конечно, самое обычное.

Я раньше как-то и не задумывалась об этом… но тетенька хороша: всю жизнь оберегать меня от общения с неподобающими моему статусу людьми, чтобы при первой же возможности запихнуть меня в академию, учиться бок о бок с дочерьми доярок и пастушек.