Огненное сердце Карадонора

Я привыкла отвечать добром на добро, только волновал меня один вероятный исход событий: если из-за моей откровенности, этих добрых людей казнят? Подумав, решила сказать полуправду:

– Я не из этих мест. – Мой голос был хриплым.

Хозяйка протянула мне деревянный черпак с водой. Пить было больно. Глотки резали пересохшее горло, а жажда все не уходила. Ко всему прочему, в доме было очень жарко, а в сухом воздухе не хватало влаги. Как же сильно отличался здешний климат от лесного.

Стукнула входная дверь и к нам приблизился седовласый старик:

– Ну как ты, болезная?

По голосу я поняла, что это именно он подобрал меня и привез сюда.

– Лучше, – улыбнулась я искренне, – спасибо вам.

– Коль лучше, давайте за стол, я яиц принес и хлеба, обедать будем.

После таких слов, живот будто с цепи сорвался и выдал самое громкое свое «урр».

Хозяева на меня посмотрели, и старик, почесав бороду, добавил:

– А пойду-ка я у соседей зерна ещё на кашу попрошу.

Щеки покраснели, и я, смущенная, опустила голову.

– Да не переживай ты так, детка, – женщина провела рукой по моим волосам, – дед мой никому ничего не ляпнет. Он очень ответственный.

– Я не из-за этого волнуюсь, – решилась прояснить ситуацию, чтобы не смущать хозяев, – не хочу стеснять вас, люди добрые, да и объедать… Вижу, что небогато живёте, наверное, сами не доедаете, а тут я.

– Тьфу ты, глупая!

Женщина дала мне лёгкого шутовского подзатыльника, напомнив этим Больяру, но потом резко смутилась и прижала руки ко рту:

– Ох, прости, голова-то у тебя больная ещё, а тут я… Дура старая.

Я усмехнулась и потерла место шлепка. Старик вернулся быстро, но в комнатку не зашёл, за ним пошла и женщина. Встав с простой деревянной кровати, поняла, что спальное место-то хозяйское. Для двоих людей узковато, но им выбирать явно не приходилось. Вдруг из другой комнаты донёсся окрик:

– Во двор не выходи и окна не открывай, – кричала женщина, – ты без платка.

Я мысленно согласилась с вещанием хозяйки и обратила внимание на длинное платье из простой серой ткани.

– В углу бочка с водой и чистая тряпица, – вновь донеслось из другой комнаты, – а на кровать я положила платье, надевай его, если не брезгуешь.

Я не брезговала, да и куда мне. Сама в лохмотьях стояла да на чудище походила.