Время лживой луны

Грустно вздохнув, Портной с боков прикрыл ладонями глаза от солнца и подался вперед, так, что едва не коснулся носом серебристой поверхности. Напрягая зрение, он пытался хоть что-то рассмотреть в глубине странной зеркальной глади, не отражающей ничего, даже солнечных лучей.

– Молится он там, что ли? – шепотом спросил у Макарычева Стецук.

Сержант молча пожал плечами.

Портной еще раз вздохнул, более протяжно, и сделал шаг назад.

Михаил любил читать умные книжки, хотя и далеко не все в них понимал, поэтому он был уверен, что сама по себе идея с молчащим мозгом совсем неплоха.

Вот только никогда прежде ему не приходилось заниматься ничем подобным. Поэтому и рассчитывать он мог только на удачу или счастливый случай. Зачем он вообще за это взялся? Трудно сказать. Порой люди совершают очень странные, абсолютно необдуманные поступки. Особенно когда хотят произвести на кого-то впечатление.

Но, сказавши «А», нужно говорить и «Б». Портной сел на устилающие землю сухие сосновые иголки.

Положил автомат справа от себя. Скрестил ноги. Ладонями погладил коленки. Возникшая позади него Тарья положила руки солдату на плечи. Поверх черных погон. И – замерла. Будто жена Лота, уставившаяся туда, куда ей не полагалось смотреть.

– Она тебе никого не напоминает? – тихо спросил у сержанта ефрейтор.

– Тарья?

– Ага.

– Да вроде… нет.

– А я вот все голову ломаю, где я ее мог видеть?

– Так спроси у Портного.

– Не, – качнул головой ефрейтор. – Так будет неправильно.

Не по-спортивному. Я должен сам вспомнить.

Макарычев искоса глянул на ефрейтора и усмехнулся.

– Что? – удивился тот.

– Вот потому-то ты и не можешь свой мозг отключить, что он у тебя захламлен черт знает чем.

– Ну и пусть, – дернул плечом Стецук. И с вызовом вскинул маленький, с умилительной детской ямочкой подбородок. – А мне так нравится!

Он достал пачку сигарет и протянул Макарычеву. Сержант сделал отрицательный жест рукой. Стецук закурил, выпустил вверх тонкую струйку дыма и посмотрел на спину Портного, все так же неподвижно сидящего в шаге от башни.

– И сколько мы будем ждать?

– Ты куда-то торопишься?

– Нет. Но идея с бензином все же кажется мне…

Стецук не успел до конца развить оригинальную мысль.

По зеркальной поверхности башни словно легкая рябь пробежала. Как будто воздух над раскаленными углями колыхнулся. И точно напротив того места, где сидел Портной.

Так продолжалось секунд сорок.