О сейдконе

В глубине комнаты – покрытая резьбой прялка…

А на стоящем посреди помещения троне, затянутом парчой, мумия в истлевшем алом платье…

Неквисон шагнул было вперед, но сейдкона вцепилась ему в плечо:

– С ума сошел?! Уходим отсюда!

– Вот еще! – насмешливо фыркнул воин, дернув рукою, пытаясь вырваться из ее хватки.

– Ослеп что ли?! – отчаянно взвыла Гейдрид. – Под ноги ей глянь!

Тенгиль опустил взгляд и, охнув, отступил на шаг, разглядев лежащий подле трона посох, увенчанный птичьим черепом – почти такой же, как Гейдрид оставила на постоялом дворе.

Правда, этот жезл, в отличии от того, что принадлежал самой Фритьофдоттир, был украшен еще и множеством привязанных на кожанных веревочках амулетов: крошечными молоточками, переплетением узелков – наузов, изображениями оскаливших зубы зверьков из бронзы…

– Это тебе не драугу голову рубить, – прошипела сейдкона. – Видишь перстни на руках? Каждый сильный, рабочий, магический. У меня таких никогда не было! Если и она, как тот драуг, проснется, обратно уже не выйдем…

Договорить она не успела – ничего не услышавшая диса проскользнула мимо них в комнату, разглядела куда она попала, ойкнула, дернулась в сторону… И неловко покачнувшись, рухнула на пол.

Ладони коснулись лежавшего на полу посоха…

Мертвая ведьма открыла глаза.

Тенгиль, локтем отодвинув Гейдрид за спину, шагнул вперед, прикрывая собою сейдкону. Серебряная полоса клинка блеснула в воздухе…

По коричневой коже покойницы пошли мелкие трещины. Белесые, без зрачков и радужки, глаза закатились, а в безгубом провале рта показались потемневшие зубы…

Смех мертвой ведьмы больше походил на кашель.

Громкий, резкий, он раненной птицей заметался по погребальной камере, порвал нити, натянутые на станке, встряхнул висевшие на стенах гобелены – вытканные люди задвигались, словно тоже ожили – или это свет так заиграл?

– Думаешь остановить меня этим? – хрипло прокаркала покойница.

Тенгиль оскалился, поудобнее перехватив меч:

– Попробую!

– Меч моего брата никогда не ранит меня.

Хоть живую, хоть мертвую… Хочешь проверить, воин? Голову здесь оставишь – так же как он ее сложил.

– Он первый напал, – тихонько всхлипнула диса, осторожно пытаясь отползти подальше от покойницы. – Он первый на нас кинулся.

Длинный коготь, отросший на потемневшем, ссохшемся до кости пальце, царапнул резной подлокотник трона:

– Разве кто любит, когда его будят? – тонкая стружка упала на каменный пол.

– Мы не хотели! Мы не со зла! – зачастила Аудню.