О сейдконе

Она не позволит, чтоб он окончил свой путь так же, как этот воин, безымянный, неизвестный, погребенный без меча в руке и без надежды попасть в чертоги Вератюра…

Альв Неквисон получит возможность вернуться во фьорды.

– Что ты там бормочешь, ведьма? – насмешливо поинтересовался Тенгиль,

Услышал ведь, что она сказала, понял. А не спросить не мог. Верно, поиздеваться хотел.

– Слова сейда вспоминаю. Думаю, проклинать тебя или не стоит.

– А меня- то за что? – фыркнул он, заломив рассеченную бровь.

– Деньги последние забрал. Мог сам коня для моей ученицы купить.

Воин фыркнул:

– Может вернемся? Пони хозяину возвратим, ученица пешком за конями побежит. Если ей никто голову не отрубит. Как нелюди.

Придумать достойный ответ Фритьофдоттир не успела: упомянутая нелюдь вдруг взвизгнула – громко и пронзительно:

– Смотрите! Смотрите! Там…

Далеко в море бушевал огромный смерч. Тенгиль не мог бы сказать, когда он возник – только что, казалось, еще ничего не было, а уже сейчас огромная воронка вытянулась от воды до самых небес, извиваясь и кланяясь гигантским коромыслом, обратно, к морю, словно застывая сотканной из воды радугой.

– Что за?.. – тихо выдохнул Неквисон, не отводя пораженного взгляда от воды. – Их же здесь отродясь не было! Холодно слишком!

Вихрь будто услышал его. Застыл мелкой водяной моросью где- то вдали, на горизонте, а затем осыпался дождем.

– Поехали, – хрипло обронил Тенгиль. – Если оно повторится, нам лучше быть как можно дальше.

– Но что это? Что это было? – несмело звякнул голос дисы. – Откуда оно могло взяться?

Воин словно и не услышал ее вопроса, лишь коня пришпорил. А Гейдрид… Гейдрид вдруг отчетливо вспомнила шторм, бушевавший еще вчера и чудом не затопивший корабль Свантенсона… Неужели кто- то действительно стремится причинить вред именно им?

Но что это за коромысло из водяного вихря было? Как оно могло проявиться и почему разрушилось? И главное, зачем его создавали, если оба конца его были слишком далеко от берега?

Ответов не было ни на один вопрос.

…Ехали путешественники весь день. Дорога постепенно отдалилась от берега моря, уводя всадников вглубь материка.

– Нам долго ехать? – осторожно поинтересовалась диса, разжигая на привале костер.

Тенгиль смерил ее долгим взглядом, словно размышляя достойна ли она ответа и, когда Аудню уже и не надеялась ничего услышать, неторопливо сообщил:

– Через три – четыре дня выедем к реке.