Проклятые огнем

– Ну что же ты, Гери? Мы не виделись уже очень давно, а ты убегаешь…

Еще пара шагов, и она пересечет линии пентаграммы – как бы силен не был маг воды, его колдовство вряд ли сможет удержать первую ученицу Аурунд Великой… Еще пара ударов сердца, и… И что будет тогда? Действует ли ее магия на расстоянии, или Селинт надо прикоснуться к тебе ладонью?! Он так и не узнал этого пять лет назад…

Сердце колотилось где- то в горле.

Шаг.

Второй.

Сейчас она переступит синеватые линии…

Девушку отшвырнуло внутрь, в самый центр пентаграммы.

Отбросило так, словно она бежала вперед и столкнулась с чем- то настолько упругим, что пересилило всякий ее рывок. Селинт упала, попыталась встать… Но саламандра, вселившаяся в нее, уже проснулась.

Тело изогнулось дугой. С губ ведьмы сорвался дикий крик боли. Теперь пола девушка касалась лишь пятками и затылком…

Мадельгер медленно отступил от стены. Эти припадки он со вчерашнего дня уже видел несколько раз, а потому знал, что жар, рвущийся из центра комнаты, не причинит ему никакого вреда.

Страх медленно отступал, прячась в глубине души, скрываясь для того, чтобы позже опять поднять голову…

А огненный комок, застрявший в груди, и не думал пропадать.

И это было намного хуже.

***

Пять лет назад

Из- за окна веяло ночной прохладой, но особо это не спасало: в казарме, вдобавок к жаре стоял застарелый запах пота. Да к тому же и простыни на койках не менялись, наверное, последние года три – клопы просто озверели, и Мадельгер понять не мог, как остальные ландскнехты умудряются заснуть…

Честно говоря, мужчина понятия не имел, были ли среди его напарников добровольцы или все подписали договор так же, как и Оффенбах.

Те ландскнехты, с которыми он пересекался во время службы, определенно носили ошейник. Но вглядываться в каждого – нет уж, увольте! А просто так выспрашивать у мужчины не было никакого настроения: он и раньше мало с кем дружил и общался, а уж теперь обстоятельства приема на службу и вовсе не располагали к открытости.

Не выдержав, мужчина встал с постели и, наспех одевшись, направился к выходу, стараясь ни обо что не споткнуться в темноте. Бледный свет луны едва проникал в комнату, и Мадельгер чудом добрался до двери, ни обо что не ударившись и никого не разбудив. Чуть слышный скрип, и ландскнехт выскользнул в коридор.