Осторожно, осень!

– Алиса, если хочешь, я тебя пересажу к кому-нибудь другому, – сочувствующим тоном предложила она.

– Все в порядке, Марина Борисовна, не надо, – храбрилась я.

– Как знаешь, – она пожала плечами и стала готовить доску к следующему уроку.

Когда на уроке русского языка моя соседка-кикимора поняла, что я не пересела на другое место, на ее бледном лице отразилось подобие доброжелательной ухмылки. Мне даже показалось, что она рада моему обществу.

– Жвачку хочешь? – сквозь зубы процедила она.

Я отрицательно замотала головой, но жвачку взяла.

Через пару минут кикимора толкнула меня в бок, чтобы продемонстрировать надутый из жвачки пузырь. Пузырь, надо сказать, был знатный и смешно упирался кикиморе в нос. Я захихикала.

– Девочки! Караваева, Лисицына, в чем дело? – цыкнула на нас Марина Борисовна.

Затаившись, я вынашивала планы выдуть пузырь крупнее, чем у кикиморы. (Значит, ее фамилия Караваева, буду знать.) К концу урока мне наконец удался на редкость пузатый пузырь, и я радостно пихнула Караваеву-кикимору в бок.

– Лисицына, чем ты занята? – подошла ко мне Марина Борисовна. – Встань!

Я встала, и мой с таким трудом надутый пузырь с хрустом лопнул на глазах у всего класса. Все начали гоготать, а я стояла с пузырем на лице, который скрывал мои пунцовые щеки.

– Эх, Лисицына, – вздохнула Марина Борисовна. – Мне тебя иначе рекомендовали. Ребята, тихо!

Но зазвенел звонок, и все, не думая затихать, бурной рекой ударились в распахнутую дверь.

В столовой я достала из сумки остатки маминого пирога и попыталась засунуть в себя кусок – школьный завтрак меня совсем не привлекал.

Дениса нигде не было видно, скорее всего, он отправился за компанию с мальчишками курить возле школы. Зато грива рыжей львицы возвышалась неподалеку. Вокруг красотки хихикали несколько ребят. Я была уверена – они смеются именно надо мной. Кто бы мог подумать, что мой первый день в новой школе будет таким?! Не успев как следует обдумать все происходящее, я услышала рядом уже знакомый голос.

– Тебя ведь Алисой зовут? – кикимора села рядом.

– Алькой, – поправила я. – Так привычнее.

– А я Жанна, – она попыталась улыбнуться.

Неужели у меня появилась первая подруга? Да еще какая – умереть не встать! Я окончательно перестала что-либо понимать и просто доверилась течению жизни.

– Не обращай внимания на Ритку, – Жанна кивнула в сторону рыжей львицы. – Не любит она тех, кто выделяется. Выделяться позволено только ей – Рите Зябликовой.