Потерянные корни

А по утру… а что по утру? Ничего они уже никому не скажут после рассвета, потому что не сумеют – только мычат, вылупив глаза, да и головой мотают. А говорить не говорят… уже никогда.

Что ж тут поделать? Дураку дурацкая судьба. Либо сгинуть, либо выжить из ума, если хоть крохи оставались. А все равно же ходят. Каждое лето один, да найдется. Мы уже не ищем. Порой даже отговариваем. Столько насмотрелись за пору отрочества, да детства.

Мало смельчаков возвращается. Да и те потом по секрету рассказывают, что только провожатые уходят, так и они сразу в кусты, подальше от дерева.

Кто у реки ночует, кто ближе к деревне переходит, а по утру, как Солнце первый луч покажет – возвращаются к дереву и ждут, когда их проверять придут.

Таким обманом и живем. Одни кривят душой, другие верят. Иначе давно бы уже остались без молоди, если б за эту ложь выгоняли прочь.

А все ж есть такое чувство – гнилое, вонючее. Будто сами себя обманываем. Сами по себе кривой дорогой идем и потомкам то же завещаем. Чтоб не слыть трусами и слабаками.

Вот ты сейчас, наверное, скажешь – срубили бы дерево и дело с концом. Не ходил бы никто туда, раз некуда станет. Да нет. Мертвое оно мертвым, а заговор держит – ни один топор его не берет. За день если чуть кору поцарапаем, так на утро и насечки не останется. Все снова заросло, затянулось. Даже шрама не осталось.

И выкорчевывать пробовали. А земля вокруг него, как каменная. Только мотыги с лопатами переломали и вернулись с мозолями, да без инструментов.

Вот и живем.

Ходим по весне и осени. Пугаем малышей. Ругаем молодь. А дерево все так же на месте – то ли растет, то ли жизнь нашу отбирает. Никто ведь из предков уже и не расскажет, отчего почитать его надо и сколько еще зим, да людей потерять, чтоб отделаться от него.

– И ты веришь в эти сказки? – с насмешкой поинтересовалась она, продолжая болтать ногами в воздухе.

Эта смешливая девчонка забралась на третью ветку и теперь сидела там, как сорока, бросая любопытный взгляд во все стороны.

Ни тебе страха, что свалится, ни опаски, что прилетит кто и сгонит на землю силой.

Я же сидел на земле, задрав голову, чтобы лучше разглядеть две белых пятки, порой пролетающих почти перед самым носом:

– А чего не верить? Раз ходят, значит, была причина. Раз пропадают, значит, и вправду что-то неладное есть в этом дереве.

Она залилась красивым, звонким смехом. Ухватилась своими тонкими пальчиками в толстую ветку, чтоб не свалиться, и откинулась назад.