Ведьмина неделька

Вот уж и правда, как посмела?

Каждый понедельник происходило почти одно и то же – шли с просьбами, с замечаниями, за советом, лекарством или приворотом. Будто своими силами справиться с обычными и скучными проблемами (например, с маковыми мушками, сожравшими половину огородной капусты за три дня) жители деревни не могли. Или не хотели прикладывать хоть какие-то усилия (что лучше объясняло серьезный поток просителей, идущих к дому ведьмы).

Тиниоак не понимала, почему от нее требовали решения простейших задач.

И каждый раз раздражалась на разбор последствий от лекарств хитрой Линден, участие в любовных спорах молодых людей, приготовление ненужных ей смесей и пояснение, кто и что делает не так, отчего не получаются браки, дети, внуки, добрые торговые отношения (будто сама Шарлотта повидала мир и все испытала на себе, а не вычитала из родовой книги, а то и просто услышала от старших на праздновании Грибного четверга). Впрочем, в подобные моменты она безумно радовалась тому, что ковен назначил ей день дежурства – в другое время люди шли с меньшей охотой, а то и вовсе не шли, чтобы не попасть под горячую руку молодой, но весьма обозленной на народ ведьмы.

К вечеру, когда солнце скрылось за макушками деревьев и еле светило в окна дома через густые ветви, Шарлотта устало села на стул перед книгой и, отстраненно глядя в пустоту, принялась пить совершенно холодный чай, заваренный еще в полдень. У нее не осталось сил ни на уборку после визита Чилти Киндс со всей ее детской ватагой, в которой порой невозможно было определить мальчик перед тобой или девочка (с возрастом было еще сложнее из-за неумелых стрижек, одежды, передаваемой от старших к младшим, и чумазых мосек), ни на приготовление ужина, ни даже на чтение, чтобы узнать что-то новое из книги Тиниоаков.

На ее колени запрыгнул кот, не выходивший из своего угла на протяжении всего дня, и свернулся клубочком, будто крошечный котенок, ищущий теплое и укромное место. Шарлотта погрузила пальцы в длинную жесткую шерсть, прикрыла глаза и откинулась на спинку стула, давая отдых телу.

Наконец, в доме можно было услышать, как сохнут грушевые семечки на едва теплой плите, как шелестит листва под прощальными лучами солнца, как последний шум покидает ее дом, предоставляя отдых ушам. Понедельник закончится через несколько часов, но сил, чтобы встать и встретить кого-то еще, выслушать, помочь, выпроводить, у ведьмы не осталось.