Закрытые двери

К тому же приклеенный поверх самой мишени образ какого-то кабана с наглой мордой и красным кружочком в районе ребер отлично маскировал этот стенд от любопытных глаз.

Я прицелилась, но не успев даже настроить и выровнять дыхание, почувствовала резкий укол в левое запястье и отпустила курок. Уже набрав воздуха в легкие, чтобы выругаться, пришлось выдохнуть – болт оказался ровно в красной точке, обозначавшей яблочко.

Но что требовало более детального рассмотрения, так это нож, разрезавший мой углепластиковый снаряд ровно пополам.

Я перевела удивленный взгляд на Лежку, он растерянно посмотрел на меня.

– И как ты это сделал?

– Не знаю. Услышал глухой звук и отреагировал.

Вспомнив нож в перилах крыльца, я кивнула. Значит, у него просто талант, отточенный годами. И немного везения. Иначе объяснить произошедшее было сложно.

Как, впрочем, и укол.

Я постаралась сдвинуть браслет, чтобы найти место укола или хотя бы вытереть кровь. Но это оказалось невозможным – он словно прирос к моей коже.

Зато я стала видеть все намного четче.

И оглядев зал, осознала, что виду даже мелкие детали, которые не смогла бы заметить и при более ярком, полноценном освещении.

– Все в порядке? – Олег осторожно подошел к мишени и вытащил нож из податливого материала.

– Да, все хорошо, – я пошарила под прилавком в поисках фонарика, но его там не оказалось.

Но и без него все оказалось отчетливо видно в темном помещении. Удивляться и рассуждать над этим феноменом времени не было. Нужно собрать все, что может пригодиться, но не усложнит наш путь.

– Бери только то, что уместится на тебе. Ножны тоже посмотри вокруг, а я пойду, наберу еще снарядов для арбалета.

Наличие стрелкового оружия, да еще с такой мощностью и скорострельностью, освобождало нас от необходимости утяжелять себя какой-то уж очень сильной защитой. К тому же лучшая защита в рукопашном бою – умение блокировать и наносить точечные удары. А если мы оба можем сократить количество противников на расстоянии, то необходимость в броне и вовсе отпадает.

Темный склад был не освящен. Но по какой-то удивительной и совершенно необъяснимой мне причине, я видела полки, стеллажи и их содержимое. И это были не контуры, которые приходилось бы ощупывать для точной идентификации. Я видела все так же четко, как и при свете дня. Лишь с одной оговоркой – все казалось чуть серее привычного.

Но и тут не было времени для удивления. Когда мы добрались до магазина, солнце уже неумолимо близилось к зениту.