Закрытые двери

От напряженного управления конем, вглядывания в темноту и оглядывания на пса, усталость начинала брать свое, не обращая внимания на то, что наше приключение еще не закончилось.

Но все же где-то на краю сознания мне удалось вырвать из разговора двух старых знакомых, что пятеро воинов и девушка останавливались в Пристанище, чтобы пополнить запасы, но на ночь не остались – отправились дальше. Как сказал Антон, они были вооружены, но вели себя без агрессии, а девушка, в которой он не узнал Арайю была очень тихой и немного испуганной, но не подавала никому сигналов или просьб о помощи.

Поэтому их выпустили из Пристанища, как только они расплатились за провиант.

– А еще у них на правом рукаве были нашивки личной охраны Мафуса. Таким слова поперек не скажешь. Так что мы не стали ничего спрашивать про цель их приезда.

Я вскинулась на козлах и начала активно моргать, отгоняя наступающий тяжелой поступью сон.

– Все в порядке, – раздался мужской голос со стороны ворот. – Можете проезжать.

Надол ждет вас.

Олег вспрыгнул на козлы, перехватил у меня вожжи и мы въехали в большой двор.

Площадь, открывавшаяся нам сразу за воротами, освещалась тусклыми факелами, расставленными по периметру. И кроме двух охранников нас встречал только юноша, взявший вожжи у Лежки, когда мы оказались на земле.

Как я сразу не догадалась, что мы едем к старому военному санаторию? Ведь более удачного места для создания постоялого двора и придумать было нельзя! Длинное трехэтажное здание имело печное отопление и толстые стены, отлично держащие тепло.

Впрочем, это были не все сооружения, которые легко переделывались в жилые. Как и технические здания, способные вместить в себе скот и инструменты.

Я последовала за Лежкой, шедшим твердой поступью в сторону низкого домика – одного из немногих, в котором горели окна. Пристанище спало и видело разные сны. А мы продолжали идти нарушать ту тишину, что дарила ранняя зима.

– Здесь самый главный – это Надол, – по пути начал объяснять мне Олег.

 – Это Пристанище еще его прадед основал. Говорят, что он был из Помнящих. И поэтому здесь все по умному. Но Надол все же четвертое поколение и от хорошей, сытной жизни привык вести себя не как хозяин, а как господин. Поэтому говорить буду я. А ты молчи. Если он решил нас принять ночью, значит ждет хорошей оплаты. Или у него плохое настроение и теперь появилась возможность выпустить пар. Поэтому там он точно не один, будут и телохранители.