Помощница особого назначения

И убивалась бы еще долго, но обязанности есть обязанности. На работу, хочешь не хочешь, а надо. Всегда остается крошечный шанс на хороший исход дела. Надежда, она ведь умирает последней. Если выгонят, так, быть может, получится написать по собственному. Да и вещи по любому придется забирать. Я встала, встряхнулась и пошла приводить себя в порядок.

До работы я добежала быстро, даже раньше на пятнадцать минут. Как обычно, кивнула охранникам, но в этот раз они почему-то мне не улыбались и только подчеркнуто вежливо поздоровались, пожелав доброго утра.

Я не стала удивляться, мало ли какая муха их укусила. Протопала до лифта, нажала на кнопку и приготовилась ждать. Так было всегда, первым на работу приходил Артем Владимирович, затем я и уже потом все остальные сотрудники.

Но в этот раз двери лифта раскрылись сразу же. Вторая странность. Опять пожала плечами и, войдя, нажала на кнопку пятнадцатого этажа. И вдруг задумалась: а почему я еще ни разу за все время не была на последних двух этажах? За все три месяца работы.

Лифт тихо звякнул, предупреждая об открытии дверей. Я вышла и только теперь заметила, что так и не переобулась. Нервно косясь в сторону кабинета начальства, быстренько извлекла классические лодочки, нацепила на ноги, расправила юбку и, сделав шаг, застыла на месте. Прямо напротив меня, слегка облокотившись на мой рабочий стол, стоял Артем Владимирович и сверлил меня своим замораживающим взглядом.

Поначалу я удивлялась, что по его лицу невозможно было понять, о чем он думает и в каком настроении прибывает. Ей-богу, как какая-то бездушная машина.

Отчего-то именно сейчас мне вдруг захотелось иметь возможность прочитать его мысли. Сердце заходилось в бешеном стуке, ладони вспотели, а я сама просто не представляла, как мне быть и что делать. Просить прощения или, гордо задрав подбородок, сказать, что я увольняюсь, не дожидаясь пока он сам меня выгонит? И вдруг поняла: не хочу.

Я стою и смотрю на Артема Владимировича испуганными глазами. Артем Владимирович смотрит на меня своим нечитаемым взглядом и медленно выгибает левую бровь в немом вопросе.

– Д-доброе утро, Артем Владимирович, – все же решила попытать я счастья.

– Доброе, Оксана Александровна, – ровный тон и ни намека на то, что происходило вчера.