Брилонская вишня

Приспичило – после построения иди к коменданту. Или к Вернеру, если хочешь, вот только сомневаюсь, что плеткой от него не получишь.

И я сомневаюсь.

К коменданту не пойду. И к Вернеру не пойду. Едем мы с Марлин, и если я где-нибудь сознание потеряю – это ляжет на ее совесть.

– Странная вы, – вдруг вырывается у меня. – Мне интересно, что вы своим детям отвечаете, когда они у вас разрешение на что-то спрашивают. Тоже отмахиваетесь и отцу посылаете, мол, он лучше знает?

Марлин от неожиданности давится.

Прокашливается, потирает шею и выдает:

– Если б они были еще… Муж запрещает рожать.

– Почему?

– Не знаю. Говорит, мол, не готов к такой ответственности… Он очень строгий у меня, попробуй слово не так скажи… Ну ладно, выходи давай. Что-то не о том мы с тобой начали.

– И что вас рядом с ним держит?

– Выходи, я сказала!

И я, внимательно глядя в наполненные чудовищной тоской глаза Марлин, покидаю барак.

Все-таки из последних сил строюсь. Встаю рядом с Тамарой – она помогает мне не рухнуть без сил, аккуратно придерживает с левой стороны за плечо.

Марлин объявляет всем о рубке дров, о чесотке в мужском бараке…

Я стою. Стою, шатаюсь и пытаюсь дышать, с трудом заглатывая горячий воздух.

– Фрау Эбнер, вы ведь помните о сегодняшнем задании, да?

Поднимаю взгляд и пытаюсь сфокусировать на мутной фигуре коменданта. И снова его образ прекрасного руководителя, его мнимая вежливость и умение бросаться красивыми фразами…

Марлин мгновенно бледнеет и тихо отвечает:

– Да, конечно.

Сейчас только я объясняла женщинам…

– Рабочей силе, – поморщась, поправляет комендант.

– Рабочей силе, – покорно повторяет Марлин. – Объясняла, что им предстоит. И… Оберштурмбаннфюрер, появился небольшой вопрос…

Она кивает на меня.

Я холодею. Ну зачем, Марлин, зачем…

– Дело в том, что этой девочке…

– А у этой девочки языка нет, чтобы сказать самой? – обрывает комендант. – Что за чушь, я не понимаю? Фрау Эбнер, у вас есть задание, рабочая сила сама себя не отвезет.

А… эта девочка, – с кривой усмешкой передразнивает он, – если ей что-то надо, пусть говорит сама и не убивает ваше время и достоинство, которое, кстати, у вас с каждым днем сходит на нет.

И теперь я не знаю, что и думать.

С одной стороны благодарна Марлин, что она осмелилась сама спросить разрешение у коменданта. С другой… Ее ведь никто не просил это делать!

Все расходятся, а я вздыхаю, опускаю глаза и подхожу к нему.