Тень Белого Тигра

Тюрьма изнутри выглядела такой же неприступной, как и снаружи: высокие каменные стены, запорошенные снегом, дымящиеся башни по периметру, заполняющие холодный воздух тёмно-серым тяжёлым смогом, и низкие строения в один этаж, похожие на казармы драконьего войска, если бы те были заброшены и забыты на долгие годы. Казалось, тут были сплошь необжитые здания, построенные из камня и металла давным-давно. Стены давили на Йонг, воздух давил на имуги.

Это место никак не могло быть пристанищем обычных людей.

«Не чую тут Ци металла, – пожаловался имуги. – Не ос-с-сталос-с-сь тут ничего от Белого Тигра».

«Но символы…»

«Только видимос-с-сть. Наглая, неумелая ложь тех, кто пытаетс-с-ся умас-с-слить моего С-с-старшего брата».

«Белый Тигр – не твой брат», – снова возразила Йонг, но слабо. С тех пор как имуги поселился в её теле и обрёл голос, он всё меньше походил на обманщика, хоть Йонг ни на миг не забывала о его природе. Он хотел стать Великим Зверем и – пусть только в этом – ни разу не лгал ей.

«Он твой х-х-хозяин теперь, – ответил имуги самодовольно. – Повелитель Ордена Белого Тигра. Его ты обязана боятьс-с-ся и почитать».

«Как и любого Великого Зверя».

«Дракона ты не почитаеш-ш-шь».

Не того, что жил в теле Нагиля и вытягивал из него силы. Не того, что разлучил их на долгое время и сейчас снова развёл разными дорогами.

– Ведите себя спокойно и не задавайте вопросов, – предупредил Рэвон запоздало. Йонг переглянулась с Хаджуном; тот тоже ничего не понимал и никаких поручений от Нагиля, видимо, не получал, потому казался растерянным.

Йонг перевела взгляд на Рэвона. Она сделала шаг к нему, пока они ждали какого-то знака от капитана тюремной стражи.

– Что ты задумал? – процедила она. Сонбэ дёрнул губой: молчи, ради всех святых духов. – Почему ничего не сказал нам?

– Сон Йонг, не сейчас.

Капитан Кан кивнул двум своим людям, и те скрылись в похожем на казармы строении. Камеры, наконец-то поняла Йонг.

Она опасливо осмотрелась. Их окружали несколько длинных, тянущихся с востока на запад, с севера на юг построек из камня. Всё это были камеры для преступников. Открытое пространство, где она стояла, держась за поводья коня, было не площадью для церемоний, а двором для редких выгулов местных головорезов. Любая точка его просматривалась с башни, любое движение было заметно стоящим там стражникам. У всех были лук и стрелы, копья у плеча, мечи на поясе.