Тень Белого Тигра

 – Дойдёт до самого Императора. Не отделаемся одним поклоном, всех казнят».

Когда Дракон исчез, оставляя миру лишённого сил ёнгданте, Дэкван уже знал, что весь их план придётся менять.

Генерал сидел, сгорбившись, на поваленном стволе дерева, кутался в одолженный плащ и обрывки своей зимней одежды – чужой, не чосонского кроя, Дэкван смутно догадывался, откуда у Мун Нагиля такая, – и глухо кашлял. Недобрый знак. Всё в их положении было недобрым знаком, надо признать, но появление дракона в самое светлое время дня у стены с имперскими стражниками походило на отвратительное развитие событий.

Не такого Дэкван ждал от встречи с генералом. Не к таким неожиданностям готовился.

– Ёнгданте, – позвал он, когда вернулись его люди: Дэкван приказал убрать со стены всех свидетелей, пока они не донесли о появлении Великого Зверя в столицу, но полагал, что кого-то они могли упустить.

Генералу принесли воды и еды, но к ним он не притронулся. И по сторонам не смотрел, и на слова Дэквана не реагировал.

Подобное случалось с ним и прежде, когда он вернулся в лагерь после тайного ритуала с живой сыта-голь, когда впервые обратился белым драконом, когда становился человеком после долгих дней в теле Дракона.

Чжихо предупреждал, что Великий Зверь будет отбирать у генерала всё больше его Ци, всё больше времени, мыслей. Будет отбирать душу кусок за куском, если генерал не прекратит кормить чудовище собой. Кем бы он ни был, сильнейший защитник страны, он оставался существом другого мира, не человеческого.

Недаром люди, что были его сосудом, умирали не своей смертью, умирали раньше отведённого срока.

– Генерал, я помогу, если позволите, – позвал Дэкван снова и, не услышав негодования, обычно следовавшего за подобными предложениями, дал знак Кантэ и Гвануку. Те подхватили ёнгданте под руки и потянули его на освобождённую сторожевую башню.

Онемевшего от ужаса пленника привели с остальными, трупы Дэкван велел спустить вниз и похо-ронить.

– Земля же замёрзла! – воскликнул Кантэ, которого внезапное появление генерала вывело из равновесия. «Устал, а швыряется эмоциями во все стороны», – поморщился Дэкван, улавливая его настрой.

– Прояви уважение к покойным и отдай дань их предкам, Кантэ.

Тон тырсэгарра охладил пыл воина, и тот поклонился и выскочил из сторожевой башни исполнять приказ первым.

Война войной, но относиться с пренебрежением к врагу Дэкван своих людей не учил.