Не та истинная. Руки прочь от сестренки, чешуйчатый!

Эви постоянно восхищалась, пританцовывала, кружилась и смеялась, радуя его взор и слух. Ал чувствовал себя самым счастливым на свете драконом и сам себе признавался, что каких-то три года выдержит с радостью. Видеть довольную жизнью пару – уже награда. Еще он хотел бы почувствовать ее уникальный запах, который могут различать только истинные пары. Но, видимо, этой способности он был тоже лишен, как и возможности видеть ауры.

– А что это там за беседка? – воскликнула Эв. – Какая красивая! Можем мы пойти туда?

– С тобой – хоть на край света, моя юная прелесть, – подмигнул он ей и усмехнулся довольно от того, как зарделась девочка после незатейливого комплимента.

Алестер помог ей забраться по ступенькам, расстелил свой сюртук, чтобы Эви не испачкалась о покрытую пылью скамейку, и помог сесть. Беседка и правда была замечательной. Белоснежная, увитая виноградными лозами, что создавали тень и дарили приятную прохладу знойным летним днем. И вдруг идея пришла ему в голову.

– Я для тебя чем-нибудь пахну, Эванелия? – стараясь не выдать волнения и интереса, спросил он.

– Прямо сейчас виноградом, – девочка кокетливо хлопнула глазками, сорвала налитую спелую ягоду и зажала ту между губ. – М-м-м, как вкусно, – сообщила, раскусив фиолетовый плод и слизнув брызнувший сок с губ. Алестер тяжело сглотнул. В ушах загудело, в голове начал плавать туман, а мысли ворочались с трудом. – Хотите? Позвольте, я угощу, – ловкие пальчики сунули ему в рот ягоду, а указательный задержался на нижней губе гораздо дольше, чем следует.

– Эва, – предупреждающе зарычал он. – Не стоит.

– Еще одну, – пискнула девочка. Протолкнула виноградину сквозь поддавшиеся ей губы, которые самовольно и палец девичий прихватили. Лизнули. Эванелия застыла. – Вот видите, это не страшно, – выдохнула тихо.

И потянулась к нему. Эта глупышка сама прижалась своими губами к губам связанного с ней дракона! Алестер хотел ее оттолкнуть. Отругать. Объяснить, что нельзя так вести себя со взрослым мужчиной, даже если очень хочется.

Все это он действительно собирался сделать, но близость кукольной девочки что-то сделала с ним. Заколдовала. Опутала сознание, забрала разум, оставив лишь голый инстинкт, да и то чуждый и наведенный, не его. Все внутри билось в агонии и вопило, что девочку немедленно нужно сделать своей, жизненно необходимо. Из груди вырвался яростный рык. Руки, словно чужие, ухватили девчонку за плечи и прижали к скамье.

Конец ознакомительного фрагмента.