Я вас не убивала, герцог!

Было интересно наблюдать, как она держит себя, как справляется с нападками приставленной по его приказу горничной, которая явно не благоволила своей леди. А вот происшествие с едой, которая оказалась наполнена червями и жабами, как арбуз – семечками, его разозлило. Прислуга в его отсутствие слишком много на себя взяла, будто не он тут хозяин! Впрочем, девчонка отреагировала достойно, чем его, несомненно порадовала.

А уж про зрелище невесты в одном исподнем черного цвета и такого фасона, что и в самых изощренных домах терпимости не встретишь, Андрэ даже вспоминать себе запрещал.

В противном случае он всерьез рисковал начать думать совсем не тем местом, каким следует человеку его положения в его ситуации, и наломать дров. Но выбросить из головы вид того, как атласные ленты и кружево облегают упругие выпуклости, что переходят в стройные, изящные ножки, было практически невозможно. Как и тонкую талию, и высокую белую грудь…

Его невеста была до умопомрачения хороша.

За дни, что он за ней наблюдал, она стала его наваждением, эта непонятная иностранная девочка, заняла все его мысли, пока он, к своему небывалому огорчению, воочию не убедился в ее ненормальности. Тот первый приступ, что превратил ее в дикого зверя, перекрыл собой все прежние воспоминания. Ингрид выглядела так, словно что-то инородное и жутко кошмарное разрывало ее изнутри, но все целители и лорд Вестон в один голос твердили, что магией тут и не пахнет. Леди терзали внутренние демоны, к воздействиям извне не имеющие никакого отношения. И все же с ней было что-то не так. Возможно, это вина леди Регины, той самой, что так хотела от него избавиться и через Мари прибрать к рукам все состояние герцогов Ламандских (*подробнее о тех событиях можно прочитать в книге «Всего лишь травница»). Теперь уже и не спросишь, с умершими людьми при всех возможностях магии, разговаривать, увы, не научились.

Но самое страшное было не это. Гораздо сильнее его потрясли остекленевшие от ужаса глаза Ингрид после того, как Дорв обездвижил бедняжку.

Вот где развивалась настоящая битва, способная повергнуть в ужас любого очевидца, что уж говорить о самой девушке, внутри которой все это происходило. Ни одна женщина не должна терпеть столько страданий, сколь бы сильна ни была ее провинность. Это попросту не по-человечески. И он сам не заметил, как сильно его разозлило состояние, в котором вынужденно пребывала Ингрид.