Я вас не убивала, герцог!

– Почему вы ей не поможете? – гневно потребовал герцог Ламандский и отодвинул от себя ручное зеркало, на которое передавалось изображение с артефакта.

– Его Светлость лорд-канцлер запретил, – присутствующий рядом целитель опустил взгляд в пол. Было видно, что ему и самому не приходятся по душе страдания запертой леди, но ослушаться Вестона никто не мог. – Мы не имеем права нарушить приказ.

Андрэ попытался оспорить решение Дрейка, долго с ним ругался и даже пытался шантажировать тем, что запретит видеться с сестрой, но все было тщетно: лорд-канцлер твердо стоял на своем.

– Ты понимаешь, что этим я и тебя, и ее спасаю? – зло процедил лорд Вестон. – Или думаешь, мне нравится наблюдать страдания запертой девчонки?

– Объяснись! – сквозь зубы потребовал герцог. Ему не нравились притязания Дрейка на Мари, а теперь и подавно лорд-канцлер добрых чувств не вызывал даже несмотря на то, что совсем недавно спас Андрэ от смертельного отравления и нескольких покушений.

– Она – убийца! Ее все твое герцогство ненавидит. Как думаешь, позволят ей твои люди жить спокойно, даже если ты во всеуслышание объявишь, что простил ее? – втолковывал лорд-канцлер. – Ну, чего молчишь, сообразил наконец-то? Единственный ее шанс на благополучную жизнь с тобой – достойно пережить это наказание на глазах у свидетелей. Только в этом случае у вас сможет хоть что-то получиться, а иначе вам не дадут…

И тогда Андрэ со всей очевидностью понял, что Ингрид придется пройти это испытание полностью и до конца, никаких поблажек леди не светит.

Единственное, что он мог для нее сделать, незримо присутствовать рядом через артефакт и вместе с ней прожить это. Стать невидимым свидетелем ее нечеловеческой муки. Его Светлость герцог Ламандский просто не мог делать вид, что совсем рядом с ним не разворачивается маленькая трагедия, и легко от нее отмахнуться. А когда, наконец, все закончилось слезами девочки, Андре и сам выдохнул с облегчением и даже зауважал ее. Вынести подобное не каждому воину под силу, что уж говорить о хрупкой и маленькой иностранке.

Если подумать, что хорошего видела девочка в своей жизни? Знание о непременном замужестве без права выбора? Иррациональную ненависть, взращиваемую с юных лет к будущему супругу, человеку, которого она даже никогда не видела? Не хотел бы он жить и взрослеть с подобными чувствами. И он решился. Дал ей второй шанс.