Посыльный

Кровать девочки была аккуратно заправлена, подушка поставлена треугольником. До полуночи оставалось несколько часов.

Зазвонил телефон.

– Привет, Артем, – ответила Лиса.

– Привет, слушай, я задержусь сегодня, – протараторил парень впопыхах.

– Почему?

– Нужно уборщицу подменить, пообещали поощрить.

– Что сделать?

– Дать надбавку, ну, то есть… короче, заплатят мне за это, вроде как.

– А—а.

– Так что ложись спать без меня, хорошо?

– Ладно, – ответила девочка надув щеки.

– Все, пока-пока.

– Пока.

Через несколько часов впервые за сутки дождь прекратился, но густая дымная шапка все еще висела над городом, будто чего-то выжидая. В центре потоки частично растеклись по ливневкам, местами оставляя болотца, с помощью которых озорно и безнаказанно горе-автомобилисты заигрывали с неосторожными прохожими. На окраинах же только и оставалось, что передвигаться на лодках.

За ответственный подход к исполнению своих профессиональных обязанностей и поддержку товарищей в трудную минуту Артем был награжден несколькими залежалыми бургерами, которые не успели всучить невнимательным оголодавшим посетителям.

Напрасно потратив драгоценные часы своей жизни, он потопал домой привычным маршрутом, по тропинке мимо недостроенного торгового центра. Вытоптанная тысячами ботинок, казалось, каменная, она проминалась под ногами парня. Повсюду поблескивали лужи и лужицы. В воздухе пахло сыростью. Туча, нависшая над головой, ощущалась тоннами свинца, готовыми обрушиться на него в любой момент.

И этот момент настал. Резкая нестерпимая боль прострелила голову Артема, а после сковала череп, будто терновым венком. Стараясь не терять связь с реальностью что было сил, он пытался не закрывать глаз. Острые колени врезались в мягкую землю. Следом руки. Рюкзак слетел с плеча и угодил в небольшую лужу, металлические собачки и застежки издали мелодичное щебетание, похожее на перелив маленьких колокольчиков и замолкли. Весь мир замолк.

Пытаясь избавиться от боли уже привычным способом, парень сунул в рот два пальца и попытался выблеваться. Вонючий поток хлынул горлом, пробив на слезу. Картинка разымалась. Боль держала высоту.

Руки обмяли. Сил для борьбы совсем не осталось, и он рухнул в лужу собственной рвоты. Полузакрытые глаза успели засечь остановившиеся перед ним бледные человеческие ступни. Парень попытался прикоснуться к ним, но те на шаг отступили, оставаясь в поле зрения.