Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2.

И здесь чисто. Надо бы поблагодарить. Только вот ужас и страх до сих пор комом стояли в горле, и каждое слово застревало колючкой.

Некоторые раны никогда не залечить. Они навсегда остаются с нами.

Расставание со Стефаном, похищение как два жутких диафильма наложились друг на друга, отпечатавшись в моей душе уродливыми отметинами. Они терзали меня ночами, сковывая грудь каменным панцирем, врывались кошмарами, заставляя вновь и вновь переживать тот ужас и боль. Даже днем нет-нет, да напоминали о себе приступами паники и безысходности.

Не взирая на плачевное состояние, тем не менее я упрямо верила в лучшее.

Спустя месяц научилась не вздрагивать от каждого шороха. Даже кошмары потихоньку отступали. Очень помогала Теона, примчавшаяся в Академию, едва узнав о случившемся. Моя добрая, верная подруга. Она без конца ухаживала за мной, таскала в комнату целебные порошки и даже самих студентов-целителей. В каком-то смысле я стала подопытным кроликом. Новыми снадобьями они пытались лечить душевные раны.

София тоже старалась не покидать меня ни на секунду. Самое забавное, подруга с сестрой не поладили, явно ревнуя меня друг к другу. Во время очередной их склоки не выдержала и рявкнула, чтобы выметались обе. К этому моменту их ежесекундная забота мне уже порядком надоела, если не сказать душила.

Не знаю, помогло ли это или время действительно лечит, но к середине августа я вдруг поняла, что пора возвращаться. И сразу связалась с Данте.

– Алекса? – со смесью тревоги и неверия спросил он.

– Ах, вот значит как. А где же Грезочка, куколка, звездочка? Все?! Списал в утиль?!

– Ха-ха-ха узнаю свою Грезочку. Мы тебя очень ждали. Кайна готова разнести весь полигон и меня вместе с ними.

На следующий день я зашла в штаб и тут же наткнулась на жалостливые взгляды. Кайна, Данте, магистр, взиаторы и легионеры – все как один уставились на меня глазами плакучего горюнца.

– Всем привет! Я вернулась. Если думаете, что я планирую падать в обмороки и биться в панических атаках, спешу разочаровать.

О, на повестке значилось куча работы. С этой кучей мы провозились до позднего вечера. Довезти до Академии меня вызвался Аль-Касими. Порыв магистра не удивил, я догадывалась о причинах.

Кобальтово-синий, как небо Саргасса, авис магистра мчал по опустевшим дорогам. За окном ависа затихал прекрасный летний вечер. Теплый, спокойный, с тонкой дымкой марева от заходящего солнца над крышей домов.