Чужая академия. Гори все огнем 2

А ведь он примерно ровесник Брук… Только если Ирион Де Аль Рекарт со своей дочурки пылинки сдувает, то тут… Да если бы Ирион хоть от кого-то услышал про ошейник, он бы уничтожил на месте…

В этот момент я вспомнил Брук, этого веселого озорного ребенка со взрослыми и порой фантастическими планами на свою жизнь. И имею ли я право лишать этого мальчишку подобных идей и целей? Нет, не имею. У меня нет своих детей, да и не будет, все же я давно выбрал для себя карьеру. Но Брук мне как дочь, и я примерно понимаю этот детский мир.

Не могу я так.

– Что ж, как я уже говорил, ошейник я одевать не буду. Но у меня к вам есть другое предложение.

Отец парнишки тут же подобрался и с надеждой посмотрел на меня, мальчик же глядел с любопытством. Он явно не понимал, что происходит, ему ничего толком не объяснили…

– Я буду его учить. Я страну его учителем и научу контролировать силу. Но у меня есть несколько условий.

– Каких? И в какую сумму вы оцениваете свою работу?

Я аж поморщился, ну почему все думают о деньгах.

Я демонстративно окинул свое помещением взглядом, намекая, что в деньгах не нуждаюсь.

– Условие первое. Я не подстраиваюсь под вас, вы подстраиваетесь под меня и под мой график. Второе, вы не лезете в процесс тренировок и не учите меня работать. И третье, я буду не просто учителем, который пришел, провел лекцию или практическое занятие и ушел, это эффекта не принесет. Я буду, – я задумался, и как бы это правильно назвать.

– Вы будете наставником с полным набором принятия соответствующих решений и наказаний? – помог мне Лорд Альвин.

– Да, именно, я забыл, как это у вас называется. Вы должны понять, что мне это нужно не из-за того, что мне хочется воспитывать вашего сына или наказывать, а чтобы достичь результата.

– Я понимаю, и я на все согласен.

– Так легко?

– А по-вашему у меня есть альтернативы?

– Хорошо, тогда первый урок завтра в десять.

После этого мы попрощались, и я уже в окно наблюдал, как отец с сыном спускаются по ступеням моего дома.

Он так легко согласился, а ведь наставник обладал почти таким же функционалом, как и родители. И если в присутствии родителей последнее слово оставалось за ними, то в их отсутствие я мог делать что угодно, даже ударить. Ирион Де Аль Рекарт никогда бы не согласился никого сделать наставником своей дочери. Даже я для нее официально являюсь лишь учителем и телохранителем, хотя всем известно, что я ее и пальцем не трону. Но все же.