Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1

– Не поможет, – покачал головой Лукас, – но шутить при отце точно не стоит.

Плохи мои дела. Люди без чувства юмора как голые ежики. За неимением иголок защищаются агрессией, надменностью и презрением. И судя по напряженным лицам братьев, встреча с отцом для них тоже была серьезным испытанием.

Мы миновали центр Саргасса и заехали в спокойный район. Повсюду зелень и старинные особняки за высокими заборами.

Родовое гнездо Лански оказалось одним из таких особняков. В нем было просторно и помпезно, как в Бельведере.

Обилие статуй, лепнины и позолоты удручали. Не люблю, когда из дома делают музей. Зал, в котором мы ожидали, представлял собой большое помещение с высокими потолками, огромной люстрой и мебелью эпохи барокко. На стенах висели картины, они чередовались со скульптурами и прочими предметами искусства типа рыцарских щитов, шкатулок и ваз. Невзирая на размеры помещения, мне стало нестерпимо душно.

Ян с Лукасом стояли неподалеку, застыв каменными изваяниями, и кажется, изображали статуи – красивые такие, римские или греческие.

Может надеялись, что отец примет их за предметы интерьера и не заметит?

Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных предчувствий, подошла к одной из картин. Так и чудился злобный окрик – «Не дышите на шедевры!». Старинная картина привлекла не только размерами, но и сюжетом. На фоне долины с мирно пасущимися овечками под древом раскинулась дева. У ее ног застыл кудрявый юноша, всем своим видом выражая восхищение. Додумать любовную историю мне не дали, давящую тишину комнаты нарушил степенный голос:

– Картина эпохи Высокого Возрождения принадлежит кисти великого Тициана Вечеллио, или как его еще называли Тициан Божественный.

Я вздрогнула и резко обернулась. В нескольких метрах стоял высокий мужчина. По-молодецки стройную фигуру обтягивал строгий темно-синий костюм. Он смотрел на меня пристальным немигающим взглядом. На мужественном и еще довольно привлекательном лице ни намека на эмоции. Только на первые морщины.

– Но увы, мы не можем противостоять времени, картина разрушается.

– Добрый вечер, – поздоровалась я.

– Отец, позволь представить Александру Вишневскую, – наконец-то сообразил Ян и сделал шаг вперед, – Лекси, это мой отец Альберт Лански.

– Очень приятно.

Однако взаимного ответа не последовало. К этому времени господин Лански уже просканировал меня с головы до ног и обратился к сыну:

– У нее есть дар, как у Софии?

– Нет.

– Очень жаль. Сын, я бы хотел переговорить с тобой наедине.