Никто не пострадал

– Странный вопрос, – буркнул мужчина и нахмурился. Он много выпил в этот вечер и, как всегда в таком состоянии, становился хмурым и молчаливым.

– Ответь. – Брук схватилась за его плечо и прильнула к нему. Она знала, что это не поможет смягчить его настроение. Просто так хотелось ей самой.

Он молчал. Молчал, смотрел куда-то вдаль и думал о чем-то своем. Она не смотрела на него, но чувствовала кожей, как все меняется. Как напрягаются мышцы, как едва заметно расправляются плечи, как подбородок поднимается выше, а изо рта вырывается выдох, больше похожий на рычание.

– Решимость.

О, да. Это было его слово. Ему можно было даже не отвечать – она уже знала. И, как всегда, наслаждалась тем, что в их мире было так легко понимать другого. Самого близкого.

– Я чувствую это, – прошептала Брук. – А ты чувствуешь мое слово?

Он покосился на жену и, кажется, впервые за вечер улыбнулся.

– Оно у тебя всегда одно и то же. Умиротворение.

– Ты прав. – Женщина рассмеялась и еще теснее прильнула к его плечу.

 – Я же не плохая мать только потому, что мне так хорошо, хотя я даже не знаю, где мой ребенок?

– Она уже не ребенок, – отрезал Дарен. – Ты слишком возишься с ней.

– Да? Ладно. Я верю тебе.

Умиротворение. Какое важное и нужное слово. И так подходило оно под этот вечер.

Гости разошлись. Проводив последнего, миссис и мистер Доэрти поднялись к себе на последний этаж. Дочери дома не было, и вряд ли она сегодня вернется – у нее была дурная привычка пропадать на день или даже два и заявляться, когда отец блокировал кредитные карты.

Хоть чем-то ее можно было контролировать.

Стоя у барной стойки, Брук варила кофе – себе и мужу. Подойдя к ней со спины, он положил руки на плоский живот, чуть вздрогнувший от его прикосновения. Он целовал ее в шею, в затылок, в плечи. Тонкие бретельки соскользнули вниз, и платье упало к их ногам. Она шумно дышала – возбуждение волнами накатывало, туманило мысли. Каждая клеточка кожи вибрировала, и в голове было только одно: «Давай уже! Сейчас!».

Но он не спешил. Ему нравилось чувствовать, как податлива она становится в его руках, как трепещет ее тело, как сбивается дыхание, как сердце то бешено колотится, то замирает в груди. Ее удовольствие возбуждало его больше, чем прикосновения.

Они любили друг друга, а потом просто лежали на полу. Ее голова устроилась на его плече, глаза закрыты.

Умиротворение.

– А если дочь вернется? – прошептала Брук и захихикала.