Никто не пострадал

Словно ей было не сорок, а только восемнадцать, и они прятались от ее родителей в загородном доме у озера.

Это было волшебное время. Но самое удивительное – ничего с тех пор не изменилось. Ни его любовь, ни ее. Ни их отношения, наполненные взаимопониманием и доверием.

– Ты права. – Он тоже рассмеялся, поднялся сам и помог встать ей. Они переоделись в домашнюю одежду и вернулись к барной стойке – сваренный кофе уже остыл, и пришлось делать новый. Они пили его, смотря друг на друга без слов и доедая утащенные с банкета остатки трехъярусного торта, украшенного свежими ягодами.

Звонок в дверь заставил Брук вздрогнуть от неожиданности – у дочери были ключи, а никого больше они не ждали.

На пороге стояла девушка, облаченная в вонючую, пахнущую потом, мочой и блевотиной рваную одежду. Ее лицо было все в ссадинах и царапинах, а один глаз заплыл и не открывался.

– Мам…

Брук показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Этого просто не может быть! Неужели этот оборванец – ее дочь?

Дарен подскочил к ним, подхватил под локти жену и отвел ее в кресло.

Девушка, едва сдерживая слезы, убежала в свою комнату. Через минуты раздался звук льющейся воды.

Прошло полчаса. В третий раз подливая в свой стакан виски, мужчина закурил, наплевав на то, что жена просила его не дымить в квартире. Сама Брук даже не обратила на него внимания, смотрела в окно и чувствовала, как подергивает левый глаз, – должно быть, нервы. Наконец их дочь появилась на пороге, уже умытая и переодетая в чистый спортивный костюм.

Капюшон она надела на голову, несмотря на то, что в номере было довольно жарко – хоть так старалась не привлекать внимание к своему изуродованному лицу.

Она что-то говорила, говорила – слова не укладывались у Брук в голове. Этого просто не может быть! Не может быть, чтобы в этот упоительный вечер, когда она наслаждалась своей роскошной жизнью в компании друзей и любимого человека, когда они занимались любовью прямо у барной стойки, когда она жмурилась от удовольствия, доедая нежнейший торт, с ее девочкой могло твориться такое.

Слова все не иссякали. Не выдержав напряжения, женщина сорвалась.

– Я не знаю, чего ты хочешь. Но так нельзя! Ты хоть представь, как это отразится на нашей репутации? А если кто-то узнает, что тебя туда заманили… деньгами? Неужели мы не обеспечиваем тебе того, что…

– Мама, речь сейчас не об этом. – Дочь закатила глаза, как делала всегда. – Они… должны поплатиться за это.