Никто не пострадал

Все-таки способность не привязываться к человеку была лучшим подарком эволюции.

Сегодня он один гулял по небольшому парку, уставленному аттракционами, больше подходящими для малышни. Зверушки носились по кругу, катая визжащих от удовольствия мальчиков и девочек, совсем хилый поезд не спеша пыхтел по рельсам, колесо обозрения поднимало прозрачные кабинки вверх. Лукас шел, отрывая куски голубой сахарной ваты, намотанной на длинную бумажную палочку, и оглядывался по сторонам. Было скучно. Он вспоминал тот другой, большой парк и понимал, насколько этот – всего лишь позорная пародия.

– Эй, привет!

В тени шатра стояла девчонка на пару лет старше. Еще годик, ей исполнится двадцать один – и она выйдет из этого проклятого места на свободу. Скорее всего, родители упекут ее в элитный университет, где из нее постараются «сделать человека», но вряд ли у кого-то это получится. Ее считали красивой. Все, кроме него самого. И она пользовалась своим смазливым личиком точно так же, как Лукас пользовался своей репутацией фаворита – жестокого и непримиримого, – чтобы добиваться своего.

Отпрыск семьи Далтон брезговал.

– Чего тебе? – Он хотел было пройти мимо, но остановился. Достаточно скучно, чтобы не упускать возможность перекинуться парой слов.

– Ничего. Стало скучно. Тебе не скучно?

Она разговаривала односложными фразами, словно не могла уместить в свой мозг размером с грецкий орех достаточно длинные предложения.

– И что ты предлагаешь? – ухмыльнулся молодой человек, обернулся по сторонам – никто не видит? – и, отщипнув от голубого воздушного облака кусок, засунул его в рот.

– Может, развлечемся? – Она пыталась казаться сексуальной, но выходило плохо. Ну, если только кого-то возбуждают жеманные движения, слишком открытые вырезы или щенячьи глаза.

Отпрыска семьи Далтон не возбуждали.

Лукас огляделся, посмотрел на остатки сахарной ваты, облизал липкие пальцы и, схватив ими девчонку за плечо, затолкал в шатер. Здесь были навалены мягкие кресла, подушки, какие-то коробки, складные столы, табуретки, одноразовая посуда – все то, что требовалось для проведения какого-нибудь праздника, устраиваемого обычно раз в месяц, когда отмечали все дни рождения разом, не размениваясь на поздравления день в день.