Пусть эта музыка стихнет

– Право стать частью Верхнего сада предоставляется лишь лучшим, избранным садовникам, – сказала доктор Сачи, обведя рукой исполины. – Многие предпочитают уйти на покой на нижних палубах, но эти мастера решили расти тут. Старейшим – более тысячи лет; их корни оплетают ковчег, оберегая его от разрушения.

– А ещё эти деревья дают жёлуди и целебную кору, – припомнил Мелик.

Доктор Сачи подняла с земли золотистую каплю жёлудя, держа его большим и указательным пальцами.

– Верно, – поднесла к глазам. – Однако мы не позволяем им разрастаться.

Иначе тяжесть стволов станет неподъёмной, а корни вместо того, чтобы укреплять ковчег, разрушат его.

Доктор Сачи вернула жёлудь точно туда же, откуда взяла, и улыбнулась. Мелик закусил нижнюю губу.

– Каждая из семнадцати линий крови имеет значение. Умерев, все мы становимся чем-то, – она направилась к маленькому пруду. – Айр, например, превращаются в металл. Его могут переплавить на новые детали для ковчега или, скажем, на оружие. Гай взращивают из себя множество самых удивительных растений, но про деревья я только что говорила… Иными словами, каждый даёт ресурс, который затем идёт в дело.

– Даже Пай?

– Тебе кажется, что представители моей линии крови уходят без следа?

Мелик неуютно повёл плечами и не ответил.

– Мне объясняли, что вам нет равных при жизни в организации работы ковчега. Ещё вы можете чувствовать чужие эмоции, лечить душевные болезни и заглядывать в прошлое вещей.

Доктор Сачи медленно опустилась на край пруда. Поросшие мхом серые камни огораживали неровный круг.

В воде отражались первые вечерние звёзды и хромированные рёбра с энергетическими элементами, питавшими защитный купол. От батарей металл нагревался, на нём скапливался конденсат – жемчужины капель срывались в воздух. Летели вниз, переливаясь, и с едва различимым всплеском падали: по воде расходилась рябь.

– Согласно моим данным, твоим отцом был инженер Югга, матерью – наставница Буди. В тебе соединились линии крови Айр и Пай. В день совершеннолетия ты обязан выбрать свой путь.

Никто не может одновременно принадлежать двум родам.

– Я хочу быть Айр, – не задумываясь, ответил Мелик.

Доктор Сачи подняла ладонь, жестом прося его замолчать.

– Если ты успешно сдашь экзамен, не пройдёт и года, как одна линия крови вытеснит другую… Теперь скажи мне: задумывался ли ты, почему каждый житель ковчега должен исповедаться Пай перед смертью?

Мелик заворожённо посмотрел в тёмные глаза с сиреневыми прожилками.