Полное затмение Луны. Песчинки на чашах весов # 4

Мы можем воплощать модели в материале, можем воплощаться сами… И именно поэтому мы заперты здесь, в ядре, а не сданы в Архив или не переродились вновь в материальном виде.

– Если сдать нас в Архив, мы выйдем оттуда и сами родим себя заново! – снова вмешался Матиуш.

– Матти, ты чертовски утомителен, – вздохнул Саанд, косясь на пожилого ученого с отцовской снисходительностью. – Верно говоришь, но твои шуточки… Кхм. Ладно. По сути Матиуш прав. Мы могли бы сами договориться с Землей и воплотиться – причем в таком виде, в каком захотели бы.

То есть не рождаться младенцами, а появиться уже в виде взрослых людей, сохранив все свои знания, навыки, память… Коротко говоря – воскреснуть. А это нарушило бы естественный ход вещей.

– Даже создатель мира не может нарушать собственные законы… – пробормотал Орсо.

– Именно. И поэтому Архитектор запирает отработанные модели первых образцов в ядре, которое невозможно покинуть. По сути ядро – это он и есть. Разум Архитектора.

– А вот это настораживает, – заметил Орсо.

 – По общепринятой теории, разум Архитектора… Нестабилен.

– Это верно, – спокойно кивнул Саанд. – В ядре есть области, куда мы стараемся не забредать. Темные сектора, так мы их называем. Позже я покажу тебе безопасные границы. Там трудно сохранять ясность рассудка, а поскольку всё, что здесь есть – это плоды деятельности наших рассудков, скажем так… Всё искажается до неузнаваемости, включая твоё собственное тело. Очень неприятно смотреть на себя в таком виде, знаешь ли. Вместо рук – корявые ветки, к примеру.

Да и просто… Там очень тяжело находиться.

– По ощущениям – как будто непрерывный ритуал Возвышения, – вставил Матиуш.

– Понятно, – кивнул Орсо. – А как это работает? Я имею в виду – воплощение.

– Да так же, как и здесь. Ты просто в подробностях представляешь себе объект, мысленно описываешь его – здесь он появляется как часть воображаемого мира, а там Земля получает твою команду и выделяет нужную материю в нужной форме и количестве.

– Праязык?

– Да. Мы говорим сейчас на нём.

Ты этого не заметил, потому что здесь вообще невозможно говорить вслух. Ты не издаешь звуков, не заставляешь голосовые связки колебаться с определенной частотой. Праязык – язык воображения.

– А как же на нем составляют заклинания там, снаружи?

– Существуют и звуковая, и письменная версия языка, но вот как Архитектор позволил им появиться – мы так и не поняли. Скорее всего, когда-то в незапамятные времена все же имела место некая утечка, скажем так.