Полное затмение Луны. Песчинки на чашах весов # 4

Кто-то сбежал из ядра.

– А может, просто кто-то из Оружейников… Инженеров постарался для сородичей, – вставил Матиуш.

– Может, и так. Но, думаю, для первого раза теории достаточно. Пора перейти к практике. – Саанд поднялся из-за стола. – Пойдемте в жилой корпус. Нашему новому соседу пора создать себе квартиру.

Покинув библиотеку и спустившись по парадной лестнице, Орсо со спутниками довольно долго шли сквозь туман по неширокой дорожке, чуть более темной, чем окружающая белесая дымка.

– Вот наше общежитие! – Матиуш, который шел впереди, указал на неожиданно проступившие сквозь туман очертания дома.

Орсо подошел ближе и остановился, разглядывая здание, созданное воображением его предшественников. Четыре этажа, черепичная крыша, стены из рыжеватого камня. Единственный вход, к которому вела лестница чуть поуже и покороче, чем библиотечная. Высокие узкие окна, закругленные поверху. Строгие лепные украшения по карнизам.

– Это только фасад, сам понимаешь, – заметил Саанд. – В каждой из квартир свои окна, своя высота потолков и прочее.

Идем, покажу тебе свое жилище – для примера.

Внутри здание напоминало главный корпус Реттенского университета – ярусы галерей и центральная колонна, вокруг которой застывшими вихрями взмывали вверх лестницы. Орсо улыбнулся чувству узнавания и приятной грусти. Побывать в настоящем университете ему уже не придется, зато какая прекрасная посмертная возможность – создать себе рабочее место по образу своей старой лаборатории на седьмом этаже! Кушетка в углу за шкафом, кухонный уголок с горелкой для кипячения воды, маленький шкафчик для посуды, кофе и печенья… И любимая Ольгина кружка – высокая, темно-зеленая, с ручкой в форме изогнутой ветки дерева…

– Сюда.

 – Саанд поднялся на галерею второго этажа, свернул в проход и остановился перед первой же дверью по левой стороне. – Прошу! – Он распахнул дверь и посторонился, пропуская гостя вперед.

Орсо вошел в ректорское жилище и понимающе улыбнулся. Только настоящие ученые могут потратить много часов и усилий на создание рабочего кабинета, лаборатории, библиотеки – и так легкомысленно отнестись к обстановке собственного дома.

Квартира Ректора наверняка копировала ту, в какой он когда-то жил снаружи: одна комната и кухня, причем в кухне не было видно ни малейшего следа пребывания хозяина. Шкаф, стол, пара жестких кресел, узкая кровать. Одна из стен занята книжными стеллажами от пола до потолка. Ничего лишнего. Ничего личного.