Ведьма. Одна за всех

– Едем к одной весьма занятной даме, – я потряс в воздухе списками, переданными Головой. – Донна Роксана, владелица известной харчевни. Кормит, поит, лечит.

– Будем? – брови Эрнаута сошлись на переносице. Он сосредоточенно набирал необходимые для работы амулеты из специального кейса, который мы всегда возили с собой.

– Возьмем. Отчего ж не взять? – я рассеянно пробежался глазами по листку еще раз. – Поглядим на барышню. Посмотрим, какая реакция будет в городе. Да и допросить не мешает ее. Вдруг что интересного расскажет.

До заведения, адрес которого был указан рядом с именем нашей клиентки, мы добрались быстро. Я отметил про себя, что харчевня находилась в центре города. Значит, дела у ведьмы шли неплохо и даже очень. Наглость была на уровне. Работать под носом у властей ведьмы могли себе позволить только вот в таких занюханных местечках.

Задержание прошло без сучка, без задоринки. Все как всегда. Не узнать ведьму я не мог. От нее просто несло колдовством. Даже в самом воздухе была разлита магия.

Посетители с удовольствием и аппетитом поглощали предлагаемые кухней яства. Не удивлюсь, если такой приток гостей тоже неспроста.

А вот потом Астрид снова устроила цирк. Увидев у нее в руках фаержезл, я поморщился. Жди опять жалоб от жителей. Центр, дома стоят кучно, кто-то обязательно погорит. Но говорить ей ничего уже не хотелось. Пусть сама потом с дядюшкой договаривается.

Ведьма очнулась только через два часа. Астрид выложила в нее почти весь заряд магоблокиратора. Отпустив помощников, я терпеливо ждал пробуждения, попивал горячее вино со специями и разглядывал задержанную.

Ей, как положено, заковали руки, широко разведя их в стороны, но подвешивать ее я не велел. Оставили сидя на стуле.

Лет тридцати – тридцати пяти. Высокая, стройная женщина. Очень красивая, кстати. Наверняка нравится мужчинам. Редкий оттенок волос, светлый с золотом. Красотки при дворе князя отваливают уйму денег, чтобы получить такой у мастеров красоты. Причем, это ее естественная красота.

После магоблокиратора наведенные мороки сползают.

Она открыла глаза, когда я сделал последний глоток.

– Ну, наконец-то! – я отставил пузатый бокал на стол и придвинул свой стул поближе к приходящей в себя женщине.

Глаза у нее были затуманены. Она шумно втянула воздух и попыталась свести руки. Цепи мелодично зазвенели, не позволяя ей этого.

– Донна Роксана, вы меня узнаете?

Чернеют у нее глаза или нет, я понять не мог, они от природы были слишком темные.