Мистика ночи

– Не смеяться, – еще раз повторил Штрасс.

– Какая жуть, – высказалась я по этому поводу.

Находящийся рядом мужчина хотел сказать что-то еще, но не успел, потому что из-за ближайшей двери к нам вышел весьма неопрятный коллега моего нового знакомого. Окинув нас двоих придирчивым взглядом, он протянул:

– Это что? – судя по всему, кому-то захотелось выказать «фи» дотошному немцу. – Неужто Маринку позлить решили?

– Это наша новая зацепка, – в меня бесцеремонно ткнули пальцем, так и не объяснив, кто такая Маринка.

 – Знакомься. Ольга – свидетель возникновения новой активности мертвых на станции Сретенский бульвар.

– Что?! – мужчина округлил глаза и как-то даже с уважением посмотрел на иностранца. – Так…

– Быстро в медицинский отдел, – рыкнул капитан и, подхватив меня под локоток, повел куда-то вперед.

Хамоватый мужчина в очках устремился следом. Интересно, у них тут все подобным образом относятся к Мартину Штрассу или только этот отдельный индивид? И чем заслужил немец такое «теплое приветствие»?

Пройдя еще немного, мы уперлись в металлическую стену.

Все видели мой обескураженный вид, но никто не спешил разжевывать ситуацию для непонятливых. Если это и есть такой своеобразный вход в их штаб, то зачем нужны те кабинеты, мимо которых мы только что прошли? Думаю, даже и спрашивать не стоит. Потому что окажется, что это их очередная служебная тайна. Еще и скажут что-то обидное, а мне потом отходить от их надменных взглядов и сквернословия. Вон, уже не раз меня в машине затыкали.

– Руку приложи, – монотонно произнес Мартин.

– Куда? – я непонимающе посмотрела на абсолютно гладкую стену.

– Да куда хочешь, – хмыкнул Мартин. – Она из особого материала, распознающего ДНК.

– Как удобно, и кровь брать не надо, – я попыталась пошутить, но получилось не очень.

Видя, что никого не волнует моя незаурядная персона, просто сделала то, что просили. Потом мне было велено идти сквозь стену.

Так как я ожидаемо заупрямилась и вообще отказалась выполнять их требование, меня просто-напросто толкнули в спину, придавая ускорение. Что сказать… Как я ни пыталась принять происходящее, как данность, у меня ничего не получалось.

– Упертая, – прошипел, вышедший следом Мартин.

– Строптивая, – поддакнул ему пока еще безымянный для меня работник штаба.

Я шумно выдохнула, чтобы не сорваться. Истерика липким комом снова подкатила к горлу.