Последняя жизнь. Женить рыжего

– Лучший сват не может понять, что его судьба сейчас сидит от него по левую руку, – парировал Любозар.

– Судьба, – процедил Тимофей, не добро так на меня посматривая. Будто я виновата.

– Вообще-то, – начала, задетая таким отношением к себе, – в моем мире у меня был… жених. – Лукавила, разумеется. Потому как Дима оказался тем еще… богатырем, толкнувшим меня в воду. С учетом того, что плавать я не умела. – И меньше всего я мечтала связать свою жизнь с нэко. Да я таких персонажей только в аниме и видела.

– Нэко? – переспросил Тимофей.

 – Что еще за нэко?

– Означает, что ты кошка, – пробормотала, смотря в этот момент на царя. На него все приятнее было смотреть. Чем на разгневанного рыжего.

– Я… – начал было снова Тим, но так и не продолжил мысль. Замолчал.

– Чтобы ты окончательно убедился, что это воля богов, тебе необходимо отправиться в Дьявольскую пустошь, друг мой, – продолжил шокировать меня Гвидон. – Там находится самый древний храм богов. Я уже отправил вестника Константину.

– Только не говори, что явиться туда мне нужно будет с ней, – кивок рыжеволосой головы в мою сторону.

Заметила это резкое, нервное движение краем глаза.

– Именно так, – продолжил изощренное издевательство Суровер. – Отправляетесь завтра, чтобы не тратить попусту время. Чувствую, что если такие перепалки между вами продолжатся, вы позже до храма просто не доберетесь. Поубиваете друг друга.

И снова тишина. Не знаю, что послужило причиной молчания мужчин, а я просто не знала, что на это все сказать.

Да и хотелось хорошенько все обдумать. Это же… уму непостижимо. Отправиться куда-то с малознакомым нэко. Я и в своем мире бы двадцать раз подумала, а стоит ли оно вообще того. Тут же просто-напросто не возникало никакого желания. Но был ли у меня выбор? Ведь сейчас я во владениях местного царя. В его власти решить проблему более кардинально. Просто отрубить мне голову или отравить по-тихому. Хотя… это быстрее сделает сам новоявленный жених.

– Полетим на Горыныче. Быстрее выйдет, – наконец, снова заговорил Тимофей.

– Горыныч впал в очередную спячку, – расстроил рыжего Гвидон.

А мне вот от слов Тимофея сделалось еще более не по себе. Горыныч? И на нем можно летать? Это же подобно самоубийству!

– Тогда на ковре-самолете, – не сдавался Тим.

Он решил довести меня до приступа истерии, не иначе. Потому что, помимо того, что я не умею плавать, еще и высоты боюсь до икоты.

– Вера побледнела, – заметил Любозар, пристально смотря на меня.