Последняя жизнь. Женить рыжего

 – Из чего выходит, что от полетов придется воздержаться. Я правильно понимаю? – это он спросил у меня.

– Было бы неплохо, – пробормотала.

– Мне еще и трусиха досталась, – проворчал Тимофей.

Отодвинув от себя тарелку с недоеденным ужином, он облокотился спиной о спинку стула и сложил руки на груди. Всем своим видом стараясь дать понять, что думает обо всей этой ситуации. А думал он, ожидаемо, не очень хорошее. Еще и глазищами зелеными сверкал, будто был готов извергать ими разящие молнии. Точно кот-колдун.

От последней мысли стало немного не по себе.

Ну нет… в самом деле это было бы слишком. Не хватало еще на оборотня нарваться. Хотя, если вспомнить славянскую мифологию… оборотни встречались. Но я ведь не в далеком прошлом.

– Я выделю двух лучших лошадей, – слово снова взял Суровер. – Выносливых и вместе с этим спокойных. Проблем с ними не будет.

– Лошадей? – переспросила. По спине побежали холодные мурашки. – Но я к ним никогда даже близко не подходила, не говоря уже о том, чтобы покататься…

– Чем же ты занималась в Хрустальном? – хмыкнул Тимофей.

 – Лежала на диване и зачитывалась романчиками о рыцарях, которых не существует?

Не совсем так, конечно, но… Читала я в свободное от учебы время. Которое, стоит отметить, чаще всего выпадало на позднюю ночь. Из-за этого я часто не высыпалась.

– Очень смешно, – холодно заметила. – Еще немного и лопну со смеху.

– Это будет долгий и трудный путь для вас двоих, – произнес Суровер, качая головой. – Выдержите ли?

И снова тишина.

Гробовое, я бы даже сказала, молчание. Я не знала, что ответить на последний вопрос Гвидона. Как, скорее всего, и Тимофей не знал. И отвертеться от этой поездки не получится. Видела я в глазах царя решимость и убежденность в правильности выбранного им решения. А спорить с тем, кто легко может отправить тебя на гильотину… ну или еще куда, не слишком благоразумно.

– Раз вопрос решенный, – все-таки нарушил гнетущее молчание рыжий, – на том и закончим. Теперь я, пожалуй, удалюсь. С твоего позволения.

Еще пару секунд мужчины буравили друг друга взглядами. У Тимофея нервно дергалось правое ухо. Наверное, будь у него кошачьи усы, и ими бы поиграл. Я же продолжала сидеть и наблюдать за всем происходящим будто со стороны. В конце концов, меня никто не спрашивал. Если так подумать, а что я могла ответить? То же самое, что и Тимофей. Но его никто слушать не собирался. Царь принял окончательное решение. Переубедить его не получится. Это тоже было видно.