Изумруды из царства мертвых

– Да, сейчас мы поедем в банк.

– Зачем?

– Хочу посмотреть на колье.

Сергей Александрович некоторое время изучал сыщика, потом махнул рукой:

– Что ж, поехали. Может, оно действительно наведет вас на след.

Глава 5

Григорий Юрьевич стоял перед зеркалом в ванной комнате и недовольно себя оглядывал. Настроение было практически на нуле. Давненько он не чувствовал себя так погано, как сегодня. Вернее, настроение испортилось еще вчера, но он не придал этому значения, греша на излишне выпитое шампанское.

Но сегодня его ничего не радовало – ни звонко щебечущие дочки, ни жена, заглядывающая ему в глаза, все навевало на него тоску, и он даже испытывал какое-то раздражение. Григорий Юрьевич гордился своим умением держать себя в руках в любых ситуациях. Причем не только в коллективе, но и в собственном доме.

Супруга его за это очень уважала. Да и как не уважать, если муж, пребывая в дурном расположении духа, никогда не позволял себе не только оскорбить ее чувства, но даже повысить голос.

Григорий был уверен, что многолетняя привычка так глубоко в нем засела, что ничто не в силах ее искоренить. И вот, как оказалось, он ошибся.

С самого утра день не задался. Ему хотелось говорить гадости, отчитывать дочерей за излишнюю активность, а супругу за назойливые взгляды. И, конечно же, он не сдержался. Отвесив подзатыльник старшей дочери, накричав на среднюю и пообещав младшим близняшкам, что сегодня они не будут смотреть телевизор, Григорий уселся завтракать.

Супруга с расспросами не лезла.

Так же, как и дочки, разом замолчавшие и глядевшие на отца круглыми от изумления глазами. От этого Григорию было еще тяжелее. Лучше бы они накинулись на него, обвинив в жесткости и эгоизме. Но они молчали, и злость, которую он попытался было спрятать за броней всегдашней непроницаемости, упорно лезла наружу.

Григорий отодвинул тарелку, так и не доев яичницу с ветчиной, и направился в душ. Там-то он точно сможет побыть один. И вот сейчас, разглядывая себя в прямоугольное зеркало в металлическом ободке, он судорожно соображал: что на него нашло? Неужели он разлюбил своих девочек? Григорий крепко зажмурился, пытаясь представить себе, так это или нет.

На него тут же обрушилась вся несуразность этих нелепых мыслей.

Нет, никогда! Он никогда их не разлюбит. Они его жизнь, его сердце, его душа. И он хочет еще девочек. Одну или двух. Чем больше, тем лучше. Друзья смеются над ним, говорят, что он словно петух в курятнике.