И тысячу лет спустя. Ладога

Я здесь двадцать лет сижу. Думаете, штаны здесь протираю?

Мужчина потер руки и налил себе воды.

– Давайте поступим так: сейчас вы пойдете домой, сделаете себе хороший чай, откроете ноутбук и… начнете все сначала.

– Сначала?..

– Представьте, что… – он громко вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова, – вам теперь нужно написать сценарий к вашей же книге. Сократите его до минимума. Покажите движение. Представьте, что по вашей книге будут снимать сериал, и у вас есть право всего на десять эпизодов.

Какими они будут? Оставьте главное. Сделайте так, чтобы зритель не смог остановиться после первой серии и провел у экрана всю ночь. Не знаю, черт возьми! Представьте, что вы вовсе не писательница, а героиня, попавшая в эту историю! Если справитесь…

– Я поняла вас, – пошатываясь, Мирослава вышла из-за стола. – Извините, я что-то нехорошо себя чувствую… Позволите, я…

– И оставьте Райана в живых! Запомните. Если вы хотите кого-то убить, это должен быть второстепенный герой, который вызовет у читателей чувства, но смерть его будет также напрасной, а светлой.

Возможно, он спасет главного героя. И… еще… сжимайте текст, пожалуйста. Ваши талмуды печатать дорого и невыгодно! Потому что…

Редактор не успел договорить, как Мирослава погрузилась в темноту. Голос мужчины, подбежавшего к ней в испуге, звучал где-то вдалеке, и нельзя было разобрать слов. Резкая спазматическая боль пронзила живот, и Мирослава подошла к стене, чтобы опереться о нее рукой.

– У вас кровь! – мужчина в панике засуетился и закричал, аккуратно усаживая Мирославу обратно на стул.

Она опустила голову вниз. На прежде белой шелковой юбке расползалось алое пятнышко крови.

– Ну что за день, – простонал редактор.

***

Ночь, проведенная в частной клинике. Бесконечные счета с шестизначными числами и нескончаемые звонки. Непринятие. Отчаяние. Гнев. Смирение. Букет красных роз на холодном подоконнике. Белый халат в горошек на завязках. Одноразовые тапочки и одноразовое белье.

Бред, сказанный под наркозом. Муж в коридоре. Ноутбук.

– Ты его принес?

Мирослава приподнялась и оперлась на локти.

– Ты про это? – Александр поднял в воздух черную сумку и аккуратно положил на тумбочку подле ее кровати. – Я оплатил тебе самую лучшую и дорогую палату.

– Меня продержат здесь неделю, будут капать, займусь делом.

Мирослава тут же открыла сумку и достала ноутбук, не обращая внимания на мужа.