И тысячу лет спустя. Ладога

– Мы нашли тебя на реке… и это было чудо… Ты оказалась там как по волшебству. Диву даемся. Мы пытались пробить дыру во льду, чтобы напоить лошадей и порыбачить. Как только мы вскрыли лед, мы увидели чьи-то руки, тянущиеся к свету… Ты оказалась подо льдом без всякой на то причины… Возможно, ты не из наших земель… и потому не понимаешь нас… Только ты сама знаешь ответы, кто ты и откуда, из какого племени. В русалок я не верю. Не слушай этих девок. Но если ты сама богиня… я готов склониться перед тобою немедля.

Мирослава закрыла лицо руками, стараясь сдержать слезы и не показать, как ей было страшно.

– Я не понимаю вас… совсем плохо, – девушка в последний раз обвела взглядом каждого недоумевающего и напуганного, словно они все увидели в ней беса. – Где мои вещи? Моя одежда? Телефон? – голос Мирославы сорвался и задрожал.

– Она ведет себя, как какая-то древлянка[8 - Древляне – восточнославянское племя, обитавшее в лесах на границе современных Украины и Белоруссии; отличалось дикостью и жестокостью.

]! – обиженно протянул мальчуган, стоящий за юбкой своей матери.

– Какие древляне? Тьфу! – приструнила его бабка. – Они же черные и дикие, как зверье! Да и куда тебе! Ты коли их хоть раз видел? Древлян-то? Или опять Олега наслушался? А эта, поглядите… Может, она из южных? – бабка обратилась уже к остальным. – Будто солнцем целованная!

– А по мне – северная! Кожа бледная, почти синяя! – кто-то вставил свои пять копеек.

– Может, она из этих… из варягов? Олежа, а ну, спроси ее чего-нибудь на варяжском! У них же в крепости есть один такой же!

Землянка снова наполнилась жаркими спорами.

Мужчина сел рядом с Мирославой и протянул деревянную кружку с горячим напитком.

– Выпей, тебе станет легче, – он и впрямь попробовал обратиться к ней на еще одном языке, на варяжском, но она не уловила разницы.

Мирослава послушно взяла сосуд из его рук и жадно прильнула к нему губами, прежде понюхав и убедившись, что напиток безопасен. То был сбитень, сваренный из меда, пряностей и трав.

В животе стало тепло и уютно. Мужчина по имени Олег был единственным, кто вызывал у нее не только доверие, но и симпатию, хотя был одет не менее странно и говорил на чужом языке. Он был также физически привлекателен, а мы, люди, склонны доверять тем, у кого приятная и шуршащая обертка. Впрочем, Мирослава решила, что и другие не сделают ей ничего дурного. Они же спасли ее и отогрели.

– Олежа, – обратилась к нему одна из женщин.