И тысячу лет спустя. Ладога

 – Иди погляди, какая там просто женщина! Как она подо льдом оказалась, скажи мне? И что за зверя ты сюда притащил к нашим детям? Что за волчара?

– Олег вон сказал, он пришел с Глебом рыбачить, – недовольно покачала головой другая женщина, – только лед разломил, а она в воде как ниоткуда взялась! Руки тянет! Осмотрели всю реку – другой проруби не нашли! Утопленница она! Притащили в дом смерть! Глеб, ты же был там? Чего не соглашаешься?

– А если это впрямь… сама богиня? Или боги нас проверяют?

Мирослава открыла глаза и попыталась подняться.

Жаркий громкий спор в избе привел ее в чувства. Мальчик, все это время тянущий ее за волосы, в испуге отскочил и запищал. Она оглядела людей вокруг, их серые рубахи с красными воротами, длинные русые косы, затем попыталась встать с лавки, но люди испуганно сделали несколько шагов назад.

– Что случилось? – Мирослава обернулась, пытаясь найти причину того, что так напугало окружающих. – Простите, пожалуйста, где я сейчас нахожусь? Который час? Сколько я проспала?

Бруни жалобно застонал, с трудом поднялся на лапы и подошел к хозяйке, виновато поджав мокрый хвост, ставший совсем тонким, как веревка.

Старуха, сидящая за столом, выпалила что-то на своем и схватилась за голову.

– Простите, я вас не понимаю… – Мирослава ощупала себя и взглянула на расшитые красными нитями рукава своей рубахи. – Это что… польский? Финский? На каком языке вы говорите со мной? – она жалобно взглянула на мужчину, которого звали Глебом, в поисках помощи и сострадания в его глазах.

 – Точно не украинский. Хотя похож, но украинский я понимаю.

Мира рассмеялась, но почувствовала, что вот-вот заплачет от страха, и потому начала судорожно рассматривать избу, в которой находилась, чтобы найти выход и мысленно построить план побега. То не представлялось возможным. Чужаков в избе было слишком много, а в проеме узкой двери стоял широкоплечий мужчина, почти подпирая потолок своей головой.

– Ишь, чего на своем балакает! – воскликнула старуха.

 – Небось, уже прокляла нас, и к утру все передохнем! Тьфу!

– Не говори так с ней! Разгневаешь богов!

Мужчина, которого звали Олег, набравшись смелости, подошел поближе к незнакомке и стал внимательно рассматривать ее лицо в свете горящей лучины. Мирослава была очень красива, но красота – понятие относительное. Он был удивлен ее худобе и выступающим ключицам. Ее зеленые глаза молили о помощи, искали ответы, и он пытался дать их ей.