Ловушка для музы. Сборник фантастической прозы

Об этом свидетельствует неизменность слова «мышь»: укр. миш, болг. миш, сербохорв. миш, словен. m??, чеш., слвц. mу?, польск. mysz, в.-луж., н.-луж. mу?. Индоевропейская основа на согласный: др.-инд. m?s- м. «мышь», нов.-перс. m??, греч. ??? м. «мышь, мышца», лат. m?s, алб. mi «мышь», д.-в.-н. m?s – то же, арм. mukn «мышь, мышца»; др.-инд. m?sati, musati, musn?ti «ворует»… Согласно народному поверью, Млечный путь, Мышиная тропка – это дорога, по которой душа отправляется на тот свет…

Лялька жарко задышала Владу в ухо.

…Античные авторы, такие как Теофраст, Элиан, отмечали, что мыши своим поведением предсказывают погоду, особенно грозовую…

Влад вернулся к поиску.

…как поймать мышь…

…как поймать мышь дома…

– Стоп! Нам сюда! – Лялька впилась ногтями в его плечо.

– Угу, – согласился Влад. – Выходи, приехали.

После часа штудий, ошеломлённые обилием советов, они сделали выбор.

Кошку сходу отверг Влад. Она издерёт мебель и двери так, что мыши от зависти удавятся.

Ловушка с клеем не понравилась Ляльке. Приклеится мышь, и что с ней делать? Отнести на мусорку? Скормить дворовым котам? Залакировать и водрузить на полку охотничьим трофеем?

От посыпания хлоркой проторенных грызунами тропок отказались хором. Ведь запах погонит хозяев впереди серохвостых!

Больше всего глянулся вариант с монеткой, на ребро которой ставилась банка. Учуяв приманку, мышь забиралась внутрь, задевала стенку, монета падала и ловушка захлопывалась.

Дурак справится. А писатель под чутким руководством музы – и подавно.

Они сделали три ловушки, не представляя, во что ввязываются.

Впрочем, если бы Владу сказали – во что – разве бы он поверил? Творцы собственных миров на поверку – ещё те материалисты.

Цифра «три» виделась ему воплощением гармонии. Никаких ложных посылов, чистая математика и подтверждённые опытом результаты. Именно третий его рассказ напечатали, именно третий роман произвёл фурор. Именно Ляльку, свою третью по счёту девушку, он полюбил по-настоящему…

Так что три ловушки знаменовали три удара по врагу.

В том, что враги – сколько бы их не таилось в квартире! – будут повержены, Влад не сомневался.

Ракурс второй

Здравствуй! Я твоя мышка, я твоя мышка, и я тебя съем!

    Д. Чижов

Массируя виски, автор «Тысяча и одного проклятия» таращился в белизну текстового редактора. Мыслями он был от книги дальше, чем муравей – от вершины Эвереста. В голове царил сумбур.