Записи Эндрю

Он сильно изменился с нашей последней встречи: похудел, под глазами залегли тени, в лице прибавилось жесткости. Мы поприветствовали друг друга рукопожатием, после чего Генри пригласил меня в приемную. В приемной стоял только один секретарский стол, секретаря на месте не было, а настольная лампа продолжала гореть. Из самой приемной можно было попасть еще в несколько комнат. К одной из них и подошел Генри Стоун, кабинет был заперт. Открыв дверь магнитным ключом, Генри пригласил меня войти. Кабинет занимал немалую площадь, но не казался большим в связи с тем, что горела только одна настольная лампа, верхнее освещение было погашено.

Когда Генри включил основное освещение, то я был восхищен. Комната выполнена в коричнево-черных тонах, пол выстелен паркетом, окна занавешены портьерами цвета темного шоколада, некоторые из которых были собраны. Вместо картины на одной стене выполнена мозаика из гладких камешков. Вдоль стены напротив рабочего стола во всю высоту располагались книжные полки, в углу аккуратно пристроилась стремянка. Стол был основательный, из натурального дерева, на столе идеальный порядок, позади кресла располагался еще один шкаф, часть полок занимали книги, на других располагались награды, отдельную полку занимали головоломки.

Стоун погрузился в кожаное кресло, а я сел по левую руку от него за стол для совещаний.

– Как вам клиника? Вы ведь не бывали здесь раньше?

– Мне почти не удалось оценить внутреннее содержание, но то, что увидел, впечатляет. Интересно было бы обойти все помещения.

Не заметил присутствия пациентов, только персонал на первом этаже.

– Разделяю интерес. Несмотря на то что здание пятиэтажное, площадь бывшего мелькомбината позволила сделать его большим и просторным. Много секторов и переходов. На первый взгляд внутреннее убранство может показаться скромным, но у нас тут все по последнему слову техники. Современные технологии, специалисты и взгляды. Что касается пациентов, то вы не увидите их разгуливающими в коридорах. У нас здесь не тюрьма, но строгий режим, которому все без исключения подчиняются.

Более того, на первом этаже их действительно нет.

Я почти не слушал рассказ Генри о клинике, все мое внимание и мысли обратились к словам Стэнли касательно глаз Стоуна. Его карие глаза не излучали тепла, взгляд был пустой и холодный.

– Дисциплина и контроль при работе с пациентами играют немаловажную роль, – вставил я.

После моих слов Генри чуть улыбнулся.

– Перейдем к делу.